Главная | Регистрация | Вход
Cекреты гейши
Меню сайта
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 524
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Июнь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • По возвращении в Японию печатают для дедушек красивую цветную книгу с их фотографиями и продают им же как отличный сувенир. Будет что показать своим бабушкам, если кто их с собой все‑таки не взял. Ну и каталог на работе всегда имелся – русские сувениры для тех, кто забыл приобрести в России. "Russian Best Selection” называется, можно заказать по почте. Товаров там правда мало – всего на две странички. 7 типов водки, 2 типа черной икры и 2 диска с записями оркестра Красной армии. Однако, это не все. Еще предлагают коробку шоколадных конфет в форме матрешек с крупной надписью "Орехи Макадамия” – это тропические орешки, растущие на Гавайях. Не самый русский национальный продукт, но японцам уж очень нравится. Значит, с картинкой Кремля на упаковке сойдет.
    И хотя японцам перед отъездом дают полезные советы, как то: воду из под крана не пить (для здоровья очень опасно), паспорт для показа милиционерам не забывать (для здоровья еще более опасно), а также взять с собой много японского риса и сухой еды, – доверять им в покупке сувениров на месте все еще нельзя. Всегда находят что‑нибудь такое, что русский человек никогда в России в глаза не видел. Вот недавно наши знакомые японцы съездили на отдых. Во Владивосток. Накупили там, как обычно, всяких нужных и вкусных вещей – а куда их деть, видимо, не знают. Получили и мы. Интересные, прямо скажем подарки. Вот, например, черный хлеб.
     Хлеб оказался такого насыщенно черного цвета, что есть его даже страшно. Я так и представил, как в черном‑черном городе, на черной‑черной улице четыре афро‑российских пекаря пекли этот черный хлеб. Или это не пекари, а шахтеры? Даже запах у этого хлеба какой‑то незнакомый. И по виду – как мягкий белый хлеб, только черного цвета, но не такого, как настоящий черный хлеб бывает. Думаю дело так было. Заходят, значит, японцы в булочную во Владивостоке и говорят:
    – Дайте нам, пожалуйста, того знаменитого черного русского хлеба.
    – Пожалуйста.
    – Э, господин хороший, нас не обманешь. Он же коричневый. А нам надо того знаменитого русского черного. Идет тогда продавец, берет белый батон и опускает в специально для таких случаев приготовленное ведро с чернилами. – Подождите, сейчас обсохнет после печи.
    Долго изучал вопрос, спрашивал у друзей из Владивостока, в конце концов, узнал что это за хлеб. Оказывается, специальное изобретение владивостокских пекарей – хлеб из активированного угля. Для алкоголиков, чтобы закусывать некачественную водку. Токсины из организма выводит. Вот уж действительно – уникальный и очень российский сувенир.
     А в этом году какое‑то местное агентство начало новый тур в Россию – "За Уралом в коляске мотоцикла Урал”. Привозят японцев самолетом в бедную и разломанную российскую деревеньку, сажают к пьяным деревенским байкерам на старых, из 60‑х, мотоциклах Урал, в коляски (но обязательно в каске) – и по разбитым дорогам, переходящим в бездорожье, везут как дрова от деревни до деревни. Так японские головы в касках и прыгают по кочкам, очень экстремально, японцам нравится, а байкеры деньги зарабатывают – и всем хорошо. Мне немного жалко харизматичного деревенского дядю Васю, который выходит из своего дома поутру и видит на дороге группу самураев в колясках. Он же от шока и пить бросит, а без этого русская деревня будет уже не та. А японцы вероятно ради вида этого Васи и приезжают.
     
    Вода жизни

    О! Горячая вода – ты вода живая. Когда‑то наша планета была молодой планетой огня, потом землю остудила вода и жизнь, потом под зеленым покровом леса у холодных рек появились люди, но где‑то в глубине, куда достигают лишь самые глубокие потоки, от тепла земли нагревается горячая вода источников. Геотермальные, как их называют ученые, источники есть на любом континенте и под дном океана. Если мы, люди, паразиты на земле, пьющие ее кровь‑воду, то оказаться на горячем источнике – это как для комара впиться в вену, где самая горячая и сильная вода из недр земли только входит в наш наземный мир. Горячие природные ванны – одно из высших эстетических наслаждений природой и издавна люди верили в их целебные свойства – целебные для духа и тела. Историки утверждают, что даже древние римские сенаторы наливали огромные мраморные ванны горячей воды и лежали в них обсуждая государственные дела. Хорошо, что не пели.
    Я о том, что, почти у каждого народа есть традиции банного дела. Ну, может, у чукчей нет, и у прочих, у кого кожа от мытья истончается да и вообще подо льдом не покупаешься. Знаменитые в прошлом публичные бани в городах теперь, когда в квартирах есть ванны, конечно, переживают не лучшие времена, но настоящие горячие источники природной воды, которые называют СПА, по имени бельгийского города, известного своими источниками с XIV века, никогда не потеряют популярности. На естественном горячем источнике воду не кипятят и не разбавляют холодной водопроводной водой, с настоящей водой обращаются бережно и естественными способами, поэтому если охлаждают, то ванну ставят на открытом воздухе, а подогреет воду лучше всего сама земля. На горячие источники, или, как говорили раньше, "на воду”, туристы со всего мира ездят в Британский город Bath и в бельгийский Spa, на французские термальные источники в Альпах и к лечебным источникам в Израиле, и в бани в Японии.
    Японские бани называются замечательным словом – из одной буквы "Ю”. Это слово из одной буквы значит по‑японски "горячая вода”. В древности, когда многие вещи еще не имели названия, древняя японка, сидя в своей древней пещере, варила суп в котелке на костре и неудачно пролила кипяток прямо на спящего рядом мужа. А он был легко одет: в одну набедренную повязку, и поэтому сразу обжегся. Проснулся и закричал – Юююююю $%#$@!!! Так и повелось – Ю – горячая вода. Ю по‑японски пишется так – ゆ. Очень красивая такая буква. Первая, с какой я тут познакомился. На входе в ванную моей квартиры, которую я снял, лежал коврик с этой буквой. Я сначала не знал, что это за буква и какой ее стороной ставить и читать и почему она у меня написана на самом видном месте.
     В любом случае речь не про букву, а про бани. А устроены бани, собственно, элементарно – половина для мужчин – половина для женщин, полотенце надо брать с собой, сначала идешь в душ, моешься, а потом ложишься в одну на всех ванну с горячей‑горячей водой и отдыхаешь. Ну это летом не интересно, а зимой, когда продрогнешь до костей, то это счастье. Вода в Ю обычно самая простая, но бывает ионизированная. Тут на минус ион в последнее время жуткая мода, на такой воде и рис варят и купаются в ней. Вход в Ю стоит всего йен 300.
     Но, кроме Ю, есть заведения и поинтереснее. Поинтереснее – это онсэны. Онсэн – это горячий источник. Это с одной стороны. Но с другой стороны это еще и баня, в которой используется вода из этого самого источника. Смотрели мультфильм "Унесенные Призраками”? Вот там был онсэн. В жизни они точно такие же. Но, конечно, тоже встречаются разные. Бывают раздельные публичные онсэны, как публичные бани – для мужчин и для женщин. Бывают совместные, где обнаженные мужчины и женщины моются, по японской традиции, вместе. Бывают частные онсэны, которые любая компания людей может снять только для себя на час‑другой. А вот самый современный вариант, правда, скорее напоминает популярные в Европе аквапарки. Но труб, к несчастью, нет. Да и вообще аквапарков тут почти нет. А онсэн отдаленно иногда напоминает. Это скорее комплекс бань. Все так же как в Ю, но ванная с горячей водой не одна – а много‑много разных. И вода во всех разная. В одних вода простая горячая, в других – минус ион, в третьих – с запахом эвкалипта, в четвертых – холодная, в пятых – с массажем, это та самая джакузи, в шестых – сделан маленький водопад, седьмая – на свежем воздухе, это называется ротенбуро, восьмая – с водой из натурального источника (источника в Токио, конечно, нет, но значит эту воду специально привезли из гор), девятая – …Всего не перечислить. Я вот даже, однажды, видел ванну с водой, разведенной розовым вином. В таких комплексах еще наливают чай, готовят еду, делают массаж – все для полного отдыха мокрого тела. Стоит вход в такие заведения уже подороже, около 2000–3000 йен.
    Но блеск и разнообразие не заменят нам того места, из которого это все родилось. Настоящие онсэны бывают там, где есть природные источники. А это в маленьких деревушках в горах, вдалеке от шумных городов. Горы в Японии – вулканические. А это значит, что они внутри – живые. Пыхают там у себя внутри огнем, дымят ядовитой серой через жерла. Подойти к жерлу слишком близко и пробыть там больше нескольких минут уже может быть фатальным – дышать этим человеку нельзя. А вот подземные ручьи, когда проходят вдоль огненных недр, превращаются в кипяток и выскакивают потом на поверхность – то тут, то там и делают буль‑буль, как уважающая себя бурлящая вода. Бросить в такую воду куриное яйцо – и оно моментально сварится. Да еще и почернеет. А почернеет оно потому, что в воде растворена сера из горы. Вот эти бело‑желтые хлопья – сера и есть. Пахнет она совершенно жутко – тухлыми яйцами. Но зато от нее тепло. А когда хочется тепла, то тухлые яйца еще никогда и никого не пугали. Горячая вода наливает целые озера, конечно, в озерах уже совсем не кипяток, но постоянный приток теплой воды не дает озеру замерзнуть даже зимой. Привыкшие к этому утки не улетают с такого озера на юг и плавают всю зиму (и тоже пахнут тухлыми яйцами).
    Естественно, раз утки поняли, то и люди решили не отстать. Особенно среди зимы помыться в горячей воде, которую и греть не надо, еще никому не казалось плохой идей. Тем более, что раз вода не пригодна для питья, дурно пахнет и грязно выглядит, то совершенно очевидно, что она очень полезна для здоровья. Это приходило в голову, разумеется, не одним японцам – но всем, кто жил в горах. Но похоже лишь японцы отнеслись к горячим источникам с излишним рвением. Они понастроили вокруг таких источников водокачек, провели трубы и развели эту воду по реканам – маленьким деревенским деревянным отелям, в традиционном японском стиле, отелям в которых усталый путник может остановиться на ночь, поесть, поспать и помыться в онсэне с настоящей вулканической водой.
    Рёкан – дом отдыха в Японском стиле. Ставят их во всяких живописных местах, в горах, а у озер, в городе никаких рёканов нету. В рёкан едут не ночевать, в рёкан едут отдыхать и наслаждаться жизнью, и ехать для этого туда надо большой компанией. Вот приезжает компания и расселяется в двух огромных комнатах – девочки в одну, мальчики в другую. Там на полу рисовые циновки татами и стелются на пол конечно матрасы футоны, на них и спят все штабелями в одной комнате. Есть еще просторная комната, где все едят, и большая комната с караоке (кара – пустота, оке – от английского оркестр = оркестр без голоса) и другими развлечениями. В рёкане можно забыть о всех делах. Тебя и накормят и завтраком и ужином, и оденут в легкий халат‑кимоно юкату, и дадут полотенце и зубную пасту. Так что стоит такое развлечение обычно от 10 тысяч йен с человека за ночь (независимо от того, сколько вас на номер) и дороже. Для совсем богачей существуют отели с индивидуальной баней в номере – но такой сервис стоит от 70 тысяч йен с человека за ночь, а в совсем простых, совсем деревенских онсэнах до сих пор нет даже разделения на мужскую и женскую половину, как и в древности в них мужчины и женщины всех возрастов моются все вместе в одном большом бассейне (от воды идет пар, так что особо интересного не разглядишь ничего, но моются всюду в Японии все как и положено – абсолютно голыми). Летом, положим, такое развлечение мало кого обрадует (кроме натуристов) – а вот осенью, когда идут холодные дожди, и зимой – когда в горах лежат огромные снежные сугробы, даже самый элементарный онсэн – две одинаковых ванны с серной водой, одна, для боящихся простудиться, внутри и одна – прямо на улице – ротенбуро. Голый на открытом воздухе, с красивым видом на природу, чувствуешь настоящее эстетическое наслаждение, единение с природой. "Листики и червячки тоже очень любят купаться в онсэне, поэтому если вы пришли на источник, а листики и червячки в нем уже купаются, просто осторожно выньте их из воды” – прочитал я табличку на одном из онсэнов. Очень приятно сидеть поздно вечером в ротенбуро зимой, когда воздух морозный и вода остывает моментально. Вокруг тебя всюду возвышаются снежные сугробы, светят яркие звезды, которые настолько ближе в горах, и хочется прижаться к самой трубе, из которой льется самая горячая, грязная, серная, вонючая вода – ведь от нее тепло, а вокруг – холод.
     На водах, на популярных горячих источниках, растут в Японии целые онсэнные деревни. В этих деревьях крестьяне не растят рис и салат и не живут с земли. Они живут с горячей воды и принимают гостей на свои онсэны. Одна из таких деревень – деревня Курокава на Кюсю – деревня из 24 домов, и, как не сложно догадаться, 24 бань на открытом воздухе. Раньше в Японии все бани были совместные, но некоторое время назад, когда в Курокава пришла всеяпонская популярность, каждую из бань разделили на две закрытых половинки: большая – смешанная баня, для мужчин и женщин вместе, все как положено, и закрытый загончик поменьше – для девушек, которые стесняются. К сожалению, местные жители, как обычно в деревне, состоят только из стариков и старушек, а молодые девушки уже приезжают из крупных городов, и они знают, что надо стеснятся. В результате смешанный онсэн становится, по факту, мужским онсэном, обитатели которого совсем не против, чтобы к ним зашли девушки. В результате девушки лишь заглядывают, видят толпу голых мужиков в воде, краснеют и быстро убегают прятаться в свои закрытые загончики. И вагоны в поезде у них отдельные, и онсэны. Разве так можно?
    Общеяпонская популярность пришла в Курокава, – крошечную, затерянную в горах на краю Японии деревушку, – сделав ее неожиданно одной из самых дорогих и популярных онсэновых деревень, совсем не так давно и в результате всего одного нововведения. Жители деревни договорились между собой о специальном пеньке на шею, который покупает каждый приезжающий в деревню. На этом пеньке онсэны ставят свои печати – и из 24 онсэнов в деревне можно войти не в один, а в любые три (на пеньке как раз место для трех печатей). Три бани в один день – это целый банный Диснейленд, с утра и до вечера. Позавтракали – помылись, пообедали – помылись, пополдничали – помылись снова. Эта идея – специального онсэнного проездного так приглянулась японцам, что позже некоторые другие онсэновые деревни тоже ввели подобную систему.
    Но у онсэнного проездного в Курокава есть и второй замечательный бонус – местные жители так же договорились с местным божеством, и использованные пеньки местный бог принимает как "эма”. Эма буквально значит "лошадиная картинка”, эта традиция родилась из древнего обычая дарить храму лошадь, перед тем как попросить что‑либо у богов. Теперь лошадей не дарят, но обычно покупают табличку, на которой пишут свою просьбу богу и оставляют ее в храме. Так вот в Курокава покупать ничего не надо – достаточно просто выбрать одну из трех заготовленных счастливостей (удача в любви, безопасность на дороге или успех в бизнесе) и оставить использованный пенек в местном храме. Остальное боги берут на себя. Я это к тому, что в Японии главное – с богами договорится, а успех приложится.
     Сами горячие источники бывают разные и по типу воды. "Сёкуэн‑сен” – самый популярный тип и самый простой, вода в таких источниках прозрачная и соленая. А, вот, "тетцу‑сен”, железный источник, отличается коричневой водой, в которой большое содержание железа; если такая вода попадает на белое полотенце, то оно навсегда становится коричневым. Мой любимый тип источников – "йоу‑сен” – серные источники. Ювелирные украшения после них становятся угольно‑черными, а глаза – красные и жутко болят, если на них попадает серная кислота, растворенная в молочно‑белой, хотя иногда черной, воде. Серные источники сами по себе тоже подразделяются на несколько видов в зависимости от примесей серы и некоторые имеют самые удивительные свойства. У меня раньше было замечательное полотенце, нарисованная на котором специальной термальной краской девушка после попадания на источники раздевалась. Попав в серный источник горы Зао, девушка разделась в последний раз. И навсегда осталась голой. Полезная химия.
     В наше время стало модным лечится. "Излечиваться”. Люди только рождаются, еще заболеть не успели и уже начинают излечиваться от чего‑то. Это тоже болезнь. Допустим, про таблетки многие знают, что они бывают исключительно двух типов, либо вредные, либо бесполезные, поэтому люди ищут для излечения другие способы. Ну, в грязь просто так никто вроде лезть не хочет, а назвали "лечебные грязи” – так и очередь есть, и деньги платят – хорошо. Какая, в теории, польза здоровью – лежать в разбавленной горячей серной кислоте из вулкана, вообще говоря, являющейся ядом, понять, конечно, можно, но с трудом. Я просто верю. Говорят, очень полезно. Не знаю почему. Но чувствую – правда. Потому что хорошо. Большинство источников полезны для здоровья вот так абстрактно, но есть и шустрые, которые специализируются на конкретных болезнях. "Сансей‑сен” – кислотные источники – считаются полезными для людей с кожными заболеваниями вроде экземы. Остальные, более здоровые пациенты, в таких источниках могут обычно насладиться компанией голых людей с экземой. Тоже неплохо. Горячий источник на токийском острове "Козусима” известен своим излечивающим эффектом для людей с больным кишечником. Поэтому его мы решили пропустить в нашем плане посещения. Онсэны в знаменитой "Дзигокудани яэнкоэн”, адской долине, известны тем, что в них, кроме людей, которые в них залезают лечится, залезают и обезьяны, но в туалет. Поэтому ванны полны органических удобрений. Отдыхающие так, знаете ли, пальчиками от себя дерьмо отталкивают. Очень романтично, и, наверняка, полезно. Как любил говорить мой друг, сам иностранец, живущий в Японии без семьи и очень скучающий по родственникам, но, кроме того, большой любитель обезьяньего онсэна: у каждого народа есть свои семейные праздники американцы проводят время с семьей на день благодарения, британцы с семьей на рождество, русские на новый год, ну а я тоже с родственниками – зимой, в горячей ванне с обезьянами.
    Впрочем, кое‑где люди готовы и в электрическую ванну залезть, раз ради здоровья. Но! Самый известный и безусловно самый полезный лечащий источник "хох‑сянох‑сен” – радиоактивный источник (сквозь воду там прошли вулканические газы содержащие родон и торий). Говорят, что вот он лечит абсолютно от всех болезней. Кто там говорил, что название советской конфеты "Радий” было плохой идей? Но, допустим, про шоколадные конфеты все, кроме американской ассоциации зубных врачей, и так знают, что они не полезны, но вот как японским рекламщикам удалось убедить всех в лечащем эффекте радиоактивных вулканических отбросов, я понять не могу. Впрочем, уверен, что страна, в которой мороженое в метро рекламируют борцы сумо (превышая в популярности весь корейский кинематограф, а в весе обеих татушек вместе, Котоосю Кацунори – первый гайдзинский сумоист‑герой, бывший болгарин Калоян Махлянов, уверенно шагает по Токийской рекламе), в смысле маркетинга – непобедима.
     В онсэн лучше всего ехать поздней осенью или зимой, когда ценишь тепло горячей воды. Есть что‑то сюрреалистическое в том, когда ранним утром просыпаешься в студеной деревянной комнате, подбегаешь к умывальнику и видишь замерзшую в нем воду; потом бежишь к онесену, заходишь в горячую ванну с серной вулканической водой и тебе становится жарко, а вокруг над тобой склоняются деревья, через пар от воды и утренний туман проглядывают на горизонте горы, на голову капают холодные капли осеннего дождя вперемешку с мелким снежком, и сквозь шум воды и ветра прислушиваешься ты: не стоит ли там за деревьями такой же как ты, проснувшийся с утра дикий обезьян.
     
    Пыль дорог

    Однажды, в городе Такамацу, что на острове Сикоку, я пил горький зеленый взбитый чай маття, сидя в чайном домике самого популярного сада Сикоку – Рицурин, и вспоминал о том, что чайная церемония, символ спокойствия и умиротворения, родилась в самый кровавый период японской истории – сенгоку дзидай, время воюющих правителей, когда самураи только и делали, что убивали друг друга. Ну и потом расслаблялись за чашкой чая.
    Остров Сикоку – не такой большой, как остров Хонсю. Его можно обойти пешком абсолютно целиком. Правда, время нужно – знаменитое сикокское паломничество обычно совершается за два месяца, более 1000 километров пешком, через 88 храмов. Такой поход занимает два месяца, но в наше время многие жульничают и совершают паломничество не пешком, а на машинах, поездах и даже иногда на вертолетах – все храмы чаще всего стоят довольно высоко в горах. Храмы для паломников значительно интереснее, чем храмы для туристов. В храмы для паломников не только пускают бесплатно, но и дарят там специальные сувениры, в память о посещении.
    Остров Сикоку известен тем, что в море у его южного конца еще встречаются киты (несмотря на то, что японцы их до сих пор едят), гигантские морские черепахи откладывают яйца в песок пляжа, а в воде у деревни Наруто крутятся маленькие водовороты, в честь которых названы миниатюрные закрученные наподобие водоворота кусочки рыбной пасты, которые кладут в лапшу рамен, в честь которой в свою очередь назван мультфильм Наруто и его главный герой. Кроме того, остров Сикоку печально знаменит как родина собачьего сумо (жирные собаки толкаются друг с другом на ринге) и родина плавающих самураев. Властитель Ёрисиге из клана Мацудайра стоял одним жарким летом 1642 года в (ныне разрушенной) башне своего замка. Замок Ёрисиге не был таким же, как другие самурайские замки. Его не просто окружал ров с водой, он стоял недалеко от берега, прямо во внутреннем море Сетонайкай, так что рыбу для суши можно было ловить не выходя из дома, выпустив удочки через бойницы.
    Властитель Ёрисиге сказал – земля наша окружена морем, а значит путь воина – бусидо – тоже лежит через воду. И самураи поплыли. Так родилось боевое искусство пловца – суинин‑рью. Пятый лорд Йоритака Мацудайра только так и ходил из дома в народ – проплывал по рву около 360 метров в сопровождении двух охранников от западных ворот своего замка. До сих пор ежегодно 3‑го января на Сикоку справляют специальный праздник – "первый заплыв нового года”, когда протрезвевшие после новогодних праздников современные самураи выплывают в холодное зимнее море.
    Настоящий плавающий самурай незаменим в морском бою. Он может подплыть к кораблю незаметно, и если не взять на абордаж, то хотя бы продырявить небольшую дырку в днище своим мечом. В наше время военные всех стран для подобных целей тренируют дельфинов. Самураи плавали:
    а) в доспехах и с мечом,
     б) вертикально, чтобы хорошо видеть врагов и уплывать в сторону от их стрел,
    в) не используя рук.
    А ведь пройди Чапаев самурайскую тренировку – и история могла бы повернуться совсем другой стороной. Интересно, что размеры лифчиков в Японии обозначаются буквами на размер ниже, чем размеры лифчиков во всем остальном мире (то есть B‑cup в Японии – тот же размер называется A‑cup у нас, а A‑cup в Японии называется у нас мальчик). Баллы же, в которых измеряются землетрясения в Японии, наоборот, на один больше, то есть то, что называется землетрясением в 4 балла в японской прессе, является землетрясением в 5 баллов по шкале Рихтера, которая применяется во всем остальном мире. Из этого наблюдения другой сделал бы логические выводы, ну а я замечу только то, что две главные проблемы в Японии – сиськи и землетрясения, ровно вполовину романтичнее, чем две главные проблемы в России – дураки и дороги. Самурайская смекалка умеет превращать то, что для других проблемы в свою военную хитрость. Какими же путями ходили по Японии самураи? Какими и куда? Во времена самураев, то есть японского феодализма, дороги были отнюдь не проблемой Японии. Они были основной силой, которая держала страну вместе. Работало это так. Каждая провинция Японии управлялась своим главным самураем – даймё. Естественно каждый даймё считал свою власть самой главной и мечтал пойти войной на всю остальную Японию и захватить ее. Так многие даймё и делали во времена сенгоку дзидай. Но после этого более двухсот лет над ними всеми правил и следил, чтобы даймё не баловались, самый главный самурай, самый главный военный начальник – сёгун. Правил сёгун из своего замка в Эдо (старое название Токио) и ежегодно он приглашал всех японских даймё в гости. И уж не без подарков. По тяжелейшим дорогам через всю страну шли месяцами пешком самураи на встречу с даймё. И со своими женами и детьми, которых сёгун тоже держал у себя в замке, на случай, если срочно понадобятся заложники. Чем потом мучиться с захватом заложников, последних вообще всегда удобнее растить где‑то под рукой. Только придут даймё со всеми своими ближайшими слугами и охраной (ходить пешком без охраны тогда было очень опасно), как уж и дома не спокойно и крестьяне восстать норовят – надо обратно идти. Только придут слуги обратно – тут уж год прошел, снова подарки надо готовить и сани, то есть паланкин для переноса самого главного. Где уж тут воевать? Так вот чем хуже дороги в Японии были, тем лучше они держали вместе страну.
    Старая Восточная Дорога – это не метафизический путь самурая и не воображаемые дороги в России, которые постоянно ремонтируют воображаемые ремонтные рабочие. Это настоящая дорога, основная дорога, в которую сливались множества дорог и по которой ходили самурайские процессии в Эдо. Кусочки этой дороги сохранились и до сих пор. От Хаконе‑Юмото до озера Асино‑ко можно, вместо того чтобы минут 40 трястись на автобусе или машине по горной дороге, дойти пешком через лес всего часа за два. Пройти по остаткам старой дороги токайдо, вымощенной черным камнем. В далекие самурайские времена это являлось главной дорогой Японии, которая соединяла Эдо и Киото, и всю самурайскую страну вместе. По этой дороге шли многие дни пешком, шли караваны, ехали в паланкинах вельможи, а за деревьями прятались разбойники. В Хаконе дорога виляла по горам, тут же стояла граница, где брали деньги за проезд и проверяли документы. Дорога, конечно, большей частью не сохранилась, к оставшимся пограничным столбам постоянно возят туристов, но вот пойти по то и дело прерывающимся участкам заросшей тропы, видимо, решаются немногие и вам может повезти насладиться этой дорогой в полном одиночестве. Здесь, на дороге, по которой когда‑то даймё тряслись в своих паланкинах, плелись самураи и держались за кошельки, испугавшись разбойников в лесу, торговцы, становится абсолютно понятно выражение, часто встречающееся в средневековых текстах, – мир под деревьями. Это действительно под – всю дорогу идти можно только в полутьме, даже несмотря на яркий солнечный день, – дорога узкая и кроны деревьев сжимаются над ней, и всюду лес, лес, лес. Понадобиться залезть на дерево, чтобы увидеть солнце, сюда доходят лишь преломленные лучи, и понимаешь, что деревья, – это не зеленые насаждения вместо забора, а настоящий уровень между землей и небом, и между тобой и небом тоже.
     
    Отрезки географии

    Кансай против Канто

    Мы, москвичи, безусловно, ценим свои отличия от жителей других частей нашей родины. Мы знаем, что, например, в Воронеже русские слова произносят немножко не так, но где Москва, а где Воронеж – нет, воронежцы нам не враги. Один раз, много лет назад, в московском продуктовом магазине я даже видел мясо на прилавке с подписью "Мясо из Воронежа”. Не знаю, из кого там его делают, но город этот большой, и коровы там явно по улицам ходить не должны. Но вот кто настоящий враг – это, ясное дело, петербуржцы. Людям, которые не знают слова "бордюр”, доверять нельзя.
    В Японии есть похожее противостояние. Город Токио стал таким крупным совсем недавно, в 70‑х годах. На месте моего дома еще всего 50 лет назад были поле и лес, так что большинство токийских жителей не коренные, а сами понаехали, и токийцами являются только в первом или втором поколении. Почти у всех есть вторая родина, какая‑то своя "инака” – деревня, откуда они родом. Поэтому к деревне у токийцев вопросов нет.
     Второй по величине (а значит и по гадкости) город Японии – это Осака. В Осаке тоже много бетона, тесноты и гайдзинов. Осакцы любят не то, что любят токийцы (токийцы обожают вкусную кашу из сопливых ферментированных бобов "натто”, а осакцы ее ненавидят, говорят что все это с лошадьми связано, ведь еда произошла, когда генерал заставил своих солдат жрать кормовые бобы, которые отказались есть лошади, по причине тухлости первых, и до сих пор карта любви к натто в современной Японии совпадает с картой лошадеводства в древней), живут в квартирах другого размера (тут квартиры измеряются в размерах "татами”, и размер одного "татами” в Токио меньше чем размер одного "татами” в Осаке) и даже говорят на другом языке. Язык осакцев называется "осака‑бен” (осакский диалект), и его легко услышать во всем Кансае (города Осака, Кобе, Киото). Нам на равнине Канто (Токио и другие) их осакский японский слышать неприятно, он кажется грубым, резким и невежливым.
    В Кансае даже движение людей на эскалаторах устроено по‑другому. Вообще, движение в Японии левостороннее, как в Англии, а не как в России. Поэтому во всей нормальной Японии стоять на эскалаторе тоже надо слева, а идти справа. В Кансае – с точностью наоборот. Популярная легенда гласит, что в Токио жили самураи, предпочитающие быть слева, чтобы легче доставать меч. А вот в Осаке жили торговцы и они предпочитали прятать свои мешки с деньгами от воров и поэтому стоять справа. Не ясно в этой теории только одно – откуда у самураев и торговцев были эскалаторы. На самом деле все пришло от Всемирной Выставки 1970 г. в Осаке, когда идея поменять движение родилась ради удобства гайдзинов, а с тех пор так и осталась.
    Кроме того в Осаке, в японских банях "сенто” любят такое развлечение как "денки буро”.
    О! Денки буро – уникальное развлечение, доступное лишь в лучших местах на земле – ведущем клубе садомазохистов Германии "Дас Спанкен Хаус”, американской тюрьме "Гунтанимо” и, как утверждают, почти в любой японской общественной бане в Осаке. Денки Буро – электрическая ванна – две пластины стали в ванной пропускают через воду разряды тока. Вода кипит, булькает и бьется током. Единственный раз я рискнул в нее залезть в одной бане в Киото, и как залез, так и вылез. Убийственно. Кстати, вылезать сразу неприлично. На все в Японии есть правила, и в электрической ванне не принято сидеть дольше 5 минут, но и вылезать раньше трех минут не следует. Три минуты мокрого тела, рвущегося от тока, – никому не советую. Кроме постоянных посетителей "Дас Спанкен Хаус”.
    Как хорошо, что я приехал в Токио. Натто – это вкусно. Денки Буро – это больно. Неужели приехал бы я, наоборот, в Осаку, то все бы для меня было бы наоборот?
     
    Легенды земли огня


    Остров Кюсю – легендарное место рождения Японской цивилизации. Именно здесь была построена богами хижина из перьев баклана, и здесь родился первый японский император, от которого произошли потом все японцы. Но первый император – не единственный герой, родившийся на этой земле.
    Практически в каждом регионе Японии есть своя легенда о мальчике. Подобные легенды начинаются всегда одинаково. Старым и бездетным родителям боги неожиданно даруют сына. Да не обычного, а с каким‑нибудь чудесным даром. Сын вырастает богатырем и совершает множество подвигов, всем на радость. Вы поняли. Рядом с Токио, в Хаконе, стоит статуя Кинтаро – мальчика, чья чудесная способность заключалась в необычайной силе (и толщине пуза), так что уже с младенческих лет он дрался методом японской борьбы сумо с местными медведями. Поэтому медведи в Хаконе перевелись, а статуя есть. В Окаяме туристы фотографируются рядом со статуей Момотаро – другого чудесного мальчика, который умел разговаривать с животными.
    Жители Асо и соседних деревень тоже не стали отставать от остальных. Жизнь рядом с действующим вулканом вообще располагает к мифотворчеству, которое включает не только легенды о сиськовых деревьях. Вы не знаете, что такое сиськовое дерево? О, это особая достопримечательность Кюсю, рекомендованная к обязательному посещению местным туристическим центром. "Одна женщина совсем не имела груди. И тогда она попросила у бога грудь, то есть бог послал семечко, она его посадила, и из него выросло сиськовое дерево. Это дерево – бог сисек. Женщины с маленькими сиськами со всей Японии приезжают молиться сиськовому дереву об увеличении груди. Дерево надо полить саке, помолиться, а потом сделать себе операцию”. Так как с грудью у японок плохо, полагаю, что бедное дерево стоит вечно пьяное. Этот регион называется по‑японски "огненная земля”. Там, где не хватает огня из вулкана, помогают люди; раз в году, перед тем как сжечь старую траву на склонах, местные жители выбирают специальную девочку (до 13 лет), которую на месяц запирают одну в специальном святилище поддерживать очаг огня.
    Кроме огненной девочки здесь есть и своя легенда о чудесном мальчике.
    Чудесный мальчик в Асо имел одно замечательное свойство – он очень много писал. И там, где он писал, рис всходил лучше обычного, а бамбук вообще рос как на нитратах. Слава о моче мальчика разнеслась на всю префектуру Кумамото, и его стали звать крестьяне со всех деревень писать на поля.
    На каждого героя есть по злодею. На земле Кюсю объявился злой чертик, который тоже писал много – и исключительно кипятком. Кому это понравится? Наш героический мальчик вызвал злого чертика на дуэль для настоящих мужчин. Кто кого перепьет.
    Чертик выпил много саке, но мальчик выпил значительно больше. И когда чертик уже отключился, мальчик все еще продолжал пить. Наша взяла. Правда, после такого количества саке мальчику пришлось отлить. А делал он это, как известно, лучше других. Из его мочи началась одна из полноводных рек региона, названная специально в честь этого события, а у истока ее лежит громадный черный камень, и местные жители как один уверены, что он получился из застывшей какашки их национального героя.
    А с чертиком неловко, конечно, получилось. К чертикам у японцев никакого уважения. Например, считается что чертики обычно приходят с севера. В замке Кумамото – одном из трех великих замков Японии – ворота на севере таки сделали, но, внимание – азиатское коварство, держали их всегда закрытыми, чтобы чертики не прошли. Нет, чтобы сделать глухую стену…
     
    Besucherzahler looking for love and marriage with russian brides
    счетчик посещений