Главная | Регистрация | Вход
Cекреты гейши
Меню сайта
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 524
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Июнь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  •  
     
    Посленовогоднее очищение

    Как я уже заметил, беда Японии в том, что здесь все понимают очень буквально. Вот, допустим, календарь. Вещь очень важная, спору нет. Так сказать, соблюдение дат, преемственность традиций. В России до революции календарь был юлианский, и только в 1918‑м начальство перевело на григорианский. То, что в результате этого Октябрьская революция праздновалась в ноябре, никого не смутило. А в нынешние времена не то чтобы кто‑то возражал праздновать рождение Христа по новому календарю в декабре, многие даже поздравляют, но уж и святой праздник 7‑го января никто никому не отдаст, очень важный теперь день и – чтобы мы не забыли про отделение церкви от государства в России – единственный религиозный государственный выходной. Но тут еще вот какая незадача бывает – однажды 7 января на субботу выпало. Тут уж все на второй план: и отделение церкви от государства, и преемственность традиций, и старый календарь. Праздник есть, а работать столько же дней в году, как если бы не было? Ну уж нет, 7‑е переносят на 9‑е. Религиозный праздник по юлианскому календарю в стране с официальной светской государственной властью и официальным государственным григорианским календарем, перенесенный на другой день из соображений сохранения дополнительного выходного дня – это, как любят говорить программисты, очень высокий уровень абстракции. К тому же очень высокий уровень желания не работать лишний день, конечно. В Японии все совершенно не так. Праздники идут по тем числам, на какие назначены, и бывает очень обидно, когда праздники попадают на субботы. Зато точно. И с календарями то же. До революции Мэйдзи в Японии тоже использовался старый календарь – лунный, китайский. Старый Новый год, новый Новый год. Такой абстракции, какая происходит у нас с праздником "старый новый год”, в Японии нет. Император сказал, что новый год переехал с весны на зиму по новому календарю – и все празднование вместе с традициями, огненными собаками и религиозными песнопениями дружно переехало в новый календарь, на середину зимы.
    В результате японцы по‑прежнему поздравляют друг друга с Новым годом как с праздником начала весны, а между тем в это время четверть страны иногда находится в зоне бедствия. В 2006‑м году японская армия, только вернувшись из жаркого во всех смыслах Ирака, откапывала от снега целые города. Вообще, у Японии ярко выражены две половины: так называемые передница Японии и задница Японии. Передница Японии – сторона Тихого океана, смотрящая в сторону Америки. Бизнес‑центр в Токио, промышленный центр в Нагоя и Осака. Это индустриально развитая и самая богатая сторона Японии, куда приезжает больше всего туристов. И на этой стороне почти никогда не бывает снега. Но есть и другая, бедная сторона Японского моря, смотрящая на Россию. Там живут скромнее и проще, но их море несравненно более чистого оттенка, это вам не токийская соленая мокрая помойка. На этой задней стороне всю зиму очень много снега. До 70‑х годов все сообщение с теми районами на зиму просто прерывалось. Как замело дороги снегом – так и все, до весны живите сами. В 70‑х дороги начали чистить. Не все, конечно, а основные. Чистят их методом полива струями воды. Зато фигурным автомобильным катанием потом можно заниматься, у японцев в этом виде спорта на олимпийских играх в последнее время очень большие успехи. Но в этом году снега идет так много, что уже и брандспойты на дорогах не справляются. Семиметровые сугробы, однако. И, между прочим, когда столько снега падает на японские дома, то под весом снега они немножко рушатся. Люди лезут чистить снег, падают, погибают… И упорно продолжают праздновать начало весны по новому календарю.
    Традиционную ветку цветущей сливы в качестве украшения на новый год в этом холодном году многим пришлось заменить на пластиковую имитацию. Но уже 7‑го января японцы празднуют день под названием "Дзинзицу”, то есть день человека, а также – День семи весенних трав. Из этих трав и риса варят специальную кашу, "нанакуса‑гайю”, что значит "семь травок на опохмел”. Готовят ее так: включают электрорисоварку в режим "гайю”, а потом добавляют 7 травок. Главное, что именно эта каша и именно в этот день должна вылечить голову от всего выпитого и съеденного за все новогодние праздники, то есть день очень важный и полезный.
    Но под снегом семь весенних травок в январе расти не хотят, да и парники еле справляются – под лампами приходится растить наборы из семи трав, среди которых два корнеплода – репа и дайкон. Дайкон – японская редиска, единственный большой японский овощ. Потом становится еще хуже. На начало нового года, второй понедельник января, приходится и государственный праздник "сейдзин‑но‑хи”, День совершеннолетия. В этот день юношей и девушек, которым исполнилось 20 лет (а после 20 лет в Японии можно курить, пить, голосовать на выборах и стоять под стрелой), поздравляют мэры городов. Начинается этот праздник с того, что девушки (а иногда и юноши) надевают красивые кимоно "фурисоде” и идут на праздник, где их приветствуют, дарят подарки, и на этом кончается официальная часть. А на следующих выходных в храмах начинается часть неофициальная, где юноши и девушки раздеваются (тут, наоборот, храбрых юношей сильно больше, чем храбрых девушек). Раздеваются на морозной улице и выполняют обряд очищения.
    Если в любой кофейне в Японии заказать сок (или другой холодный напиток, даже чай), то его принесут в стакане со льдом. Можно попросить и безо льда, но тогда принесут почти пустой стакан, в котором сока примерно на четверть. Автомат так настроен, он больше не наливает. Теперь представьте, что вы попросили наоборот. Лед без сока. 3/4 стакана. И налили из этих стаканчиков огромную ванну. Для очищения юношам и девушкам предстоит три раза искупаться в такой вот купели. Это, вероятно, по старому календарю, настоящей весной хорошо было праздновать, когда праздник зарождался. А сейчас холодно очень, но надо. Здесь действительно все понимают слишком буквально.
     
    Спокойной ночи

    Интересная особенность (данное выражение используется здесь в качестве эфемизма для слов "я буду краток”) японского языка – использование иероглифов вместо букв (ничего себе, "особенность”). Может показаться, что это мелочь, но на самом деле значительно меняет сознание носителей языка. А не просто придумано ради того, чтобы гайдзинам сложнее понять было.
    Взять, например, происхождение слов. У нас обычно придумают слово, получат звуки, запишут их, проговорят – и вот через банальные сто лет слово все еще есть, а какие у него корни и каково его значение изначально, все уже забыли. В японском же каждый иероглиф – смысловая картинка. Составили новое слово, но и старым частям деться некуда. Вот, например, человек напился, но даже с бодуна (что это за слово такое "бодун”, откуда взялось?) иероглифы не дают ему забыть, что слово похмелье, "фуцукаёи”, значит "два дня не просыхал”.
    Существует теория, которая гласит, что работа у японского офисного служащего такая, что не выпить после нее просто нельзя. И это, наверное, правда. Но только подъем на следующий день в шесть утра в стиле "почувствуй себя крестьянином”, чтобы не опоздать на работу, остается серьезной проблемой. Если просыпаешься и чувствуешь – корова не доена, то это – первый признак "фуцукаёи”. Пьют японцы много (по большей части пиво), а закусывают мало. И пьянеют быстро, потому что у азиатов часто не хватает в организме фермента, расщепляющего алкоголь. То есть если после выпитого у гайдзина болит голова, то у среднего японца после того же количества выпитого голова болит в 10 раз сильнее. Кроме того краснеет лицо, появляется неожиданная веселость (мой первый начальник в Японии любил, когда выпьет, заставить гайдзинов рисовать карту мира и отмечать на ней точечками свои родные города, очень при этом веселясь), а также хриплость голоса. Последнее между прочим, острая проблема. Хорошо если вы начальник – подчиненные начинают бояться. А если наоборот? Есть вероятность и работы лишиться, если перед начальством или клиентом не пропищать в нужной тональности. В общем, проблемы.
    Несколько дней назад в самом дорогом токийском районе Гинза проходила рекламная кампания – в толпе с утра выискивали самых корпоративных духом и выдавали им бесплатные таблетки "от похмелья”. Но можно обойтись и без медицины. Знаете, есть такое заведение, что всегда работает допоздна, позже многих питейных заведений? Нет, не вытрезвитель, хотя по функциональности почти то же самое. Это рестораны лапши "рамен”. Той самой, что в России стала популярна в пластиковых стаканчиках. В Японии это главное корпоративное блюдо – соленое, мокрое и жирное, лучший друг измученного алкоголем организма. Поэты посвящают этому блюду стихи, а модные журналы – рейтинги топ‑100 ресторанов. Есть даже музей рамен в городе Иокогама.
    Если бы прилетели инопланетяне и посмотрели на одну и ту же улицу утром и вечером, то они бы наверняка решили, что в разное время здесь обитают два разных вида существ. С утра бежит мужчина в черном костюме, на ходу бреясь электрической бритвой, женщина красится в вагоне метро, дедушка едет на мотоцикле, стоя на нем одной ногой, а другой ногой толкает впереди себя бабушку на велосипеде – все куда‑то торопятся.
     Вечером, наоборот, уже никто никуда не торопится. Засыпают мужчины в костюмах в вагонах метро, на станции железнодорожники трясут пьяных – "последний поезд, последний поезд!”. Последний поезд ждет всех и едет медленно‑медленно, тоже не торопясь. Стоит очередь на остановку такси, а те, кто не успел никуда, засыпают у входов в бары, прямо на асфальте. На скамейках в парках спальных районов по ночам появляются мужики с сотовыми телефонами. Они приходят сюда в надежде поговорить с кем‑то в тишине – стены квартир тут такие, что слышно все не только домочадцам, но и соседям из дома напротив. На Роппонги веселятся гайдзины, на Сибуе у памятника Верной Собачке протирает штаны и юбки молодое поколение Ксюш Собчак, а по Гинзе и Синдзюку плетется, повиснув на плечах друг у друга, рабочий люд в растрепанных костюмах и грязных галстуках – поет свои бурлацкие песни по пути из пивной в рамен ресторан. Люди отдыхают, но организм знает, что с утра снова на работу, поэтому требует жирного горячего бульона – лучшее японское средство от похмелья.
    Приветливо горят в токийской ночи красные фонарики у дверей маленьких грязных домиков. Красный фонарик здесь значит совсем не то, что вы подумали, а участкового милиционера (и это всегда мужчина, кроме всего одного домика на Гинзе, где в качестве эксперимента разрешено работать миллиционеру‑женщине, правда только днем). Этот домик называется "кобан”, и в Токио их более 900, буквально на любом углу. Япония очень безопасная страна и поэтому хорошо охраняется. Люди здесь пересчитывают в метро толстые пачки денег (кредитные карты здесь мало популярны), оставляют чемоданы, дипломаты и даже ноутбуки "занимать сиденья”, когда выбегают из поезда за газировкой и едой, забывают закрывать входные двери на ключ (что и правда имеет мало смысла – у меня, например, дверь стальная, а стены бумажные). За таким населением глаз да глаз нужен.
    Смотрит под красным глазом участковый милиционер – а это прямо дикий зверь, им даже пистолетов не выдают. И машин не выдают. Только деревянную палку‑меч, велосипед, домик и красный фонарь – крутись как хочешь. Поэтому несмотря на то, что милиции много, патруля не получается. Машины тут государство выделяет по одной на каждые сто милиционеров, бензин тоже дорогой, а свои ноги стаптывать на велосипеде лениво. В общем полицейские большую часть времени сидят в этих домиках, смотрят из окон, ждут, надеются. Ну, может, хоть какой пьяница или гайдзин дорогу спросит? В Японии почти не применяются штрафы за разные нарушения. Штрафы‑то есть, но следить за ними некому. Нет у японской милиции традиции сидеть в засаде с измерителями скорости. Сидит в Японии вообще мало народу (на 120 миллионов населения, в тюрьмах находится всего‑то 80 тысяч, причем 7 тысяч из них гайдзины, что довольно смешно, так как всего гайдзинов меньше 1% от населения, но почти 10% от преступников). Зато если за тобой пришли неумолимые милиционеры числом до ста человек на одного преступника, то все – тебе сидеть. 99.98% за кем приходят – сидят. Вот такие тут герои на страже родины. Так что если вы идете пьяный по улице мимо красного фонаря, то лучше не шалить.
    В этом феврале имидж милиции был подпорчен, когда по ТВ показали скандальное видео, на котором кто‑то заснял группу участковых на Одайба, улепетывающих со всех ног от одного пьяного водителя с бейсбольной битой. Милиция обиделась и провела реформу, согласно которой с первого июня патрульными полномочиями и наклейками со штрафами наделяются все районные бабки послепенсионного возраста. При таком строгом контроле уже не пошалишь – одни проблемы получаются.
    Отдых по‑японски – это иероглиф 休 "ясуми”. Две картинки рядом: человек (слева) прислонился к дереву 木. А вот проблемы по‑японски – это иероглиф 困 "комару”. Картинка в картинке: дерево за забором. Во всей этой иероглифической конструкции тонкий намек на причинно‑следственную связь. Не надо отдыхать слишком сильно, а то милиция еще может перепутать, кого ставить за решетку – дерево или того, кто на него облокачивался.
     
    Грязные подробности

    Все знают, что в Японии почти все маленькое. По крайней мере, меньше чем в других странах. Квартиры меньше, ноутбуки меньше, телефоны меньше, и даже сами люди меньше, я уже не говорю о воробьях, которые и у нас‑то птицы не крупные, а тут вообще ужаты до размера огромной навозной мухи. И только вот таракан в Японии значительно больше нашего русского таракана. Бывает так, что взрослый таракан так топает на кухне, что спать не дает.
    Кстати, опытный охотник на тараканов всегда определит возраст таракана по следам. Взрослый таракан, как танк, оставляет две тонких дорожки – это следы от лап. А молодой таракан оставляет три дорожки – лапы у него еще слабые и третья толстая дорожка – это волочащееся по земле пузо таракана. Вы будете смеяться, но местные тараканы еще умеют летать.
    Зимой хорошо. Есть польза от отсутствия отопления. Зимой в квартирах большую часть времени холодно и тараканы исчезают – впадают в спячку. Но летом плохо. Летом избежать хоть одной встречи с гигантским японским тараканом абсолютно невозможно.
     Как будто тараканы, живущие в домах, еще не достаточное бедствие, вдобавок предусмотрены в домах и мыши. Дома‑то в Токио преимущественно деревянные. Местный Синагавский журнал однажды давал советы по борьбе с мышами. Совет был такой: если у вас завелись мыши, начинайте переставлять мебель по квартире. От этого мышь теряет ориентацию и начинает волноваться. От волнения у нее болит голова, а это, как широко известно из анекдотов, эффективно прерывает процесс размножения.
    Однако это полумера. Я считаю так – мышь надо поймать, посадить в клетку и продать за большие деньги в зоомагазине. Купят обязательно. Потому что тут и тараканов – даже тех покупают. Летом тараканов в специальных клетках встретишь в продаже в очень многих магазинах. Причем отнюдь не только в зоомагазинах. К примеру, сеть японских супермаркетов "Бункадо” продает летом тараканов в овощном отделе. Так клетки и размещены – между картошкой и черешней. Наверное, специальные сотрудники супермаркета по ночам тараканов в картошке ищут, в клетки сажают, и продают.
    Японцы говорят так: Япония, мол, страна маленькая, места мало, завести крупное домашнее животное вроде таксы не у всех есть возможность. Поэтому многие заводят домашних любимцев поменьше. Например, жуков. Японские дети, говорят, очень жуков любят. Самых разных домашних жуков продают на самом деле. В клетках бывают и тараканы, и даже красиво поющие сверчки. Продается и корм для жуков, тоже специальный. Еда с нашего стола им оказывается не подходит. Чего же тогда они в диком виде у меня на кухне все лето толпятся?
    Боюсь что из‑за мусора. Относится к мусору японские правила требуют с особой аккуратностью. И почему‑то касается это исключительно частных лиц. Мусор на предприятиях даже сортировать не нужно – это технический мусор. А мусор дома – его не только сортировать надо. Пластиковые упаковки от еды надо сначала мыть, а жир с них перед вымыванием стирать специальными бумажками, чтобы жир не загрязнял слив, там хозяева канализации уровень загрязнения все время проверяют. Что потом делать с этими бумажками? Сортировать в горящий мусор с шкурками от бананов, использованными подгузниками и какашками вашей собаки. Но в горящий мусор можно выкидывать только сухой мусор и поэтому эту всю радость надо еще сушить у себя дома опять же на кухне в специальной открытой мусорной сушке. Сушить мусор та еще радость, и по запаху, и тараканов привлекает. Может хоть этих тараканов потом собрать на продажу? Не знаю.
    Зато больше всего о мусоре я узнал, когда переезжал с одной квартиры на другую. А мне все говорили: "Минимум полгода после переезда, минимум полгода”. Враки все это! Меньше двух недель прошло, а я уже распаковал все вещи. Вещей стало больше. Правда, вот мусор – это да… Я еще не весь мусор, привезенный со старой квартиры, рассортировал. Мусор, это, как я понимаю, перманентно, это не полгода, это всю жизнь, ведь его в процессе все время прибавляется, до того момента, как ты сам становишься мусором, и кому‑то не приходится думать, куда отсортировать уже тебя.
     Но самое интересное в процессе японского переезда – это перевозка мусора. Так как мусор определенного типа тут можно сдавать только в определенные дни, то к моменту переезда оказывается, что еще осталось довольно много мусорных пакетов, которые надо взять с собой на новое место жительства. Далее начинается самый загадочный процесс – изучение новых мусорных правил. Правила сортировки мусора и дни приема в каждом городе в Японии разные. В Итикаве, где я теперь живу, мусор сортируют по 12 типам. При этом мусор в токийских пакетах в Итикаве вообще не принимается, первым делом приходится купить в магазине минимальный набор из четырех типов местных мусорных пакетов и, засев за старыми пакетами, разбираться что, как и куда бросать. Крышки от тюбиков шампуня в Итикаве отвинчиваются и сдаются в мусор отдельно от вымытого тюбика с шампунем. Зато крышки от тюбика от зубной пасты обязательно должны остаться навинченными на тюбик от зубной пасты. В какой тип мусора положено по науке выкидывать специальные пакеты для мусора из другого города, городские правила стыдливо умалчивают.
     Известен тот факт, что каждый хороший чиновник должен начинать свою работу с указа о мерах по улучшению положения заключенных. Просто из практических соображений, ведь сам может там потом оказаться. Судя по тому, сколько муниципальные чиновники в Японии посвящают сил мусорному законотворчеству, их даже в тюрьмы не сажают. Их выкидывают в мусор, за ненадобностью. Итак: сходил, как обязан всякий иностранец, отметился в новой мэрии на новом месте жительства, мол, вот он я, новый гайдзин на вашу голову. Сразу выдали книжку и даже на английском языке. 30 страниц. Выкидыванию мусора в ней посвящено 15. Когда стану старым, то вернусь умирать в Японию. Один, где‑нибудь в пустой квартире. Назло. Пусть потом чиновники в первый раз подумают за меня сами: куда же меня сортировать. Нет, сортировка вещь, конечно, замечательная. Я, кстати, сам люблю сортировать мусор. Очень. Просто кроме меня в доме ни сортировать, ни выносить его никто не любит. Поэтому я люблю. Ведь, как вы уже поняли, это почти так же интересно, как кроссворд разгадывать и даже интереснее, потому что иногда однозначного ответа по поводу типа мусора просто нет.
    Но мне всегда еще интереснее смотреть, что с этим сортированным мусором потом происходит. В Японии во всех мусорных баках на станциях есть несколько отделов и в том числе два отверстия. Один для банок (жестянок), другой для бутылок (пластмассы). Иногда еще третий для бутылок стекляшек. Ящик мусорного бака этот сам стальной раньше был, непрозрачный. Большой такой ящик с разными подписанными этими дырками. Кидаешь, довольный тем что правильно отсортировал и уходишь, а куда оно там упало – не видно.
    А потом случилось 11 сентября, японцы тоже испугались терроризма и сознательное государство прорезало в стальных ящиках дырки и закрыла их стеклом. На тот случай, если кто бомбу в мусор бросит, так мы сразу тогда через стекло увидим (и обрадуемся). К счастью, бомбу то мы не увидели пока, зато увидели – что все две (и иногда три) разных сортировочных дырки ведут в один и тот же единый полиэтиленовый пакет. Где это все снова перемешивается. Им так на заводе удобнее.
     
     Кухня

    Некоторое время назад японская кухня начала свое триумфальное шествие на запад: Соединенные штаты, потом Европа, теперь уже и Россия. В мой последний приезд в Москву мне даже показалось, что суши баров в Москве уже больше, чем в Токио. Такая широкая популярность обязательно рождает недоразумения. Например, почти все москвичи, с которыми я говорил, рассказали мне о том, что суши они любят. Кроме того, почти все москвичи, которые это сказали, не знали при этом, что же именно японцы называют словом "суши”. Если вы тоже думаете, что суши – это маленькие кусочки рыбы на рисе, то вы немного ошибаетесь. Кусочки рыбы здесь совершенно не причем, так же как несмотря на то, что бутерброд с колбасой, хоть и является популярным способом есть хлеб, но колбасу хлебом в России не называют, по крайней мере если это качественная колбаса, сделанная из мяса, а не бумаги.
     В Японии словом суши называют только специально приготовленный белый рис, сваренный в воде с добавлением уксуса. И в ресторанах, и в особенности дома японцы часто подают на стол "просто суши” – миски белого, но с кислинкой от уксуса, риса. Впрочем, как и русские, многие из которых предпочитают есть хлеб не просто так, а с чем‑то, японцы тоже готовят свои бутерброды и прочие блюда с суши, которых существует множество разных видов, в зависимости от формы и способа приготовления. Нигири‑зуси – настоящие бутерброды из маленьких, слепленных вручную блоков суши, с маленькими кусочками рыбы – очень популярны в ресторанах и на западе, и в Японии. Маки, или завернутые суши, которых в России часто называют роллами, популярны в Японии как готовая холодная закуска в магазинах. Такие варианты как роллы "Филадельфия” особенно интересны, как суши появившиеся не в Японии, а уже через японских иммигрантов на западном берегу США. Лишь недавно эта разновидность суши появилась и в самой Японии и вполне приглянулась японцам по вкусу. Ну и, конечно, в Японии популярны тираси‑зуси – домашние суши в виде миски суши‑риса, на который сверху просто положили кусочки рыбы, икру, омлет и прочие популярные ингредиенты. Умение приготовить их – хороший тон для любой домашней хозяйки.
    Рассказав все это про суши, спешу вас слегка разочаровать. Несмотря на всеобщую любовь к суши, суши – ни самое популярное, ни самое изысканное японское блюдо. Как говорится, ни рыба, ни мясо. А как я уже сказал рис. То есть прежде всего простая народная еда, родившаяся из китайской традиции сохранения рыбы в прокисшем рисе. Конечно, китайские богачи могли интересоваться одной рыбой и выбрасывать кисловатый рис, но японцам это было не подстать. Началом японских суши считается время, когда простой народ – рыбаки и работяги города Эдо, который теперь называется Токио, полюбил нигири‑зуси из кислого риса и свежей рыбки – блюдо, которое подавали в портовых забегаловках. А вот теперь, уже в наше время, суши стали блюдом, которое любят по всему миру. Вы проголодались? Тогда добро пожаловать за стол.
     
    Новое слово в японской кухне

    Несмотря на буддизм, Япония не самая вегетарианская в мире страна. В японском языке даже своего слова для вегетарианства нет, так и говорят это слово по‑английски. Многие рестораны хотя и готовы пойти навстречу, но с непривычки у них не всегда получается. Таким образом, единственно надежное вегетарианство в Японии происходит лишь на последнем звене, когда ты сам лишние куски‑мины мясных продуктов из еды вынимаешь. Что несколько обесценивает процесс, потому что животных‑то все равно убили, съел ты их или нет. Итак, три друга: Лёнчик, Алекс и ваш покорный слуга приходят вечером в ресторан.
    – Бидзитериан? – повторил за мной ресторанный дедушка с тем изумлением в голосе, с которым Путин, наверное, произносит фамилию Ходорковский. Мол, в первый раз слышу.
     – Да‑да, знаете, я – вегетарианец, это тот, кто мясо не ест…
    – Конечно, знаю! Никаких проблем: два обычных ужина и один вегетарианский, так точно.
    И действительно, Лёнчику и Алексу принесли большой кипящий суп набе с красиво разложенным мясом, а мне принесли суп маленький и плотно закрытый крышкой, после чего сказали самому крышку не открывать и не подглядывать, пока официант не подойдет. Через некоторое время мой суп докипел, и ресторанный дедушка гордо открыл вегетарианский суп собственного изобретения, из очень вегетарианских креветок еби и очень вегетарианских ракушек хотате. Не знаю уж, чем питаются ракушки в дикой природе, но креветки точно не вегетарианцы, а как раз хищники. Так что даже если теория дедушки состояла в том, что вегетарианский суп – это суп, в котором варят вегетарианцев, то и в этом он ошибся.
    Ну что же, ужин – это действительно непросто. Вот "западный завтрак” в Японии – это блюдо проще некуда, без неожиданностей. Везде и всюду, в любой части этой большой страны западный завтрак всегда один и тот же – тарелка омлета с куском жареного листочка ветчины в самом дешевом кетчупе, два куска белого хлеба из тостера (булочка и мягкий "американский” ломтик), стакан 100% химического концентрата апельсиновой краски и вечный несъедобный салат из порезанной капусты в жидком майонезе. Итак, добрый дедушка, сделай мне, пожалуйста "вегетарианский западный завтрак”. Никакой фантазии. Все как обычно, но без мяса.
     – Ветчину нельзя?
    – Да‑да, точно, очень правильно, ветчину лучше не надо, мне, конечно, очень неудобно, но я – вегетарианец.
    – А яйцо – можно?
     – Да, яйцо – можно, без проблем. Все очень просто, стандартный "западный завтрак”, но вынимаем ветчину. И ура – получается "вегетарианский западный завтрак”.
     – Конечно! Никаких проблем.
    И наутро дедушка гордо подает совершенно стандартный вегетарианский западный завтрак, в котором ветчина в кетчупе заменена очень вегетарианской сосиской в кетчупе. Вегетарианские сосиски вообще бывают двух типов. Просто вегетарианские, то есть те, которые производятся на целлюлозно‑бумажных фабриках страны из специального дерьма вместо мяса, специально для вегетарианцев. И очень вегетарианские, то есть те, которые производятся на тех же целлюлозно‑бумажных фабриках из неспециального дерьма, которое используется вместо мяса в целях экономии. Так как в Японии производители концентрируются только на втором типе дерьма, то сосиска, конечно, была вегетарианской в этом втором смысле. Тем не менее дедушке стоит поставить пятерку – за старание и сообразительность.
     
    Чашка чая

    Должен сразу признаться – о чае я знаю маловато. Более того, о чае я не знаю почти ничего. Можно сказать, что в этом вопросе я – полный чайник. Бывает чай в чайнике, а бывает чайник в чае. Не перепутайте. Я – второе. Дело все в моем случае началось не с того, что я люблю чай. Дело началось с того, что я не люблю алкоголь.
    Моя проблема в том, что в Японии все много пьют. И, естественно, не чай. Спиртные напитки и сигареты продаются повсюду от стандартных автоматов с газированной водой и до парка аттракционов "Дисней Си”. Крошечные детсадовцы спокойно играют с клоуном прямо в табачном дыму в курящем отделении Мак‑Дональдс, а взрослые дяденьки, вроде меня, регулярно подвергаются традиционному корпоративному испытанию на пьянках под названием "номи‑ходай”, что в переводе с японского значит "пей сколько влезет”. Вся закуска при этом обычно ограничивается пакетом чипсов и пакетиком арахиса – для здоровья тоже неполезно. Было. Пока я не сделал маленькое открытие – несмотря на то, что все пьют именно не чай, ничто не мешает именно мне одновременно с этим пить именно чай. Как незабвенно сказала старуха Хлестова из Грибоедовского "Горе от ума”:
     
    На свете дивные бывают приключенья!
    В его лета с ума спрыгнул!
    Чай, пил не по летам.
     
     Уберите запятую в последней строчке – и получится сразу мой случай. Очень удобно.
     Во всем мире есть всего два произношения для одного и того же китайского корня в слове "чай”. "Ти” – английское tea, французское the, немецкое tee, испанское te и многие другие. И "ча” – русский чай и японский "ча” – "тя”. Ча – это чай. О, чай! Женщины, как им положено в Японии, говорят томно и с придыханием: "О, ча!”, "О” – это очень вежливо, префикс некого преклонения "О (го) муж – го‑сюдзин”, "о чай – о‑тя”. Мужчины так, конечно, не говорят. Если мужчина к чему и может приставить уважительный префикс "о”, то только "о‑саке”. И вот – "номи‑ходай”, все уже пьяны, уже никому никакой разницы, кто что пьет, и я громко, по‑мужски, без всяких "О”, кричу официанту:
    – Двойной! Урон (так японцы произносят китайский чай "Улонг”) тя! Еще стакан!
    Эта фраза в любом японском пивном баре порождает стакан дешевой, дешевле воды, желтоватой жидкости в прозрачном, с трубочкой, стакане, полном льда. С пьяных глаз уже никто не отличает, пьете вы очередной коктейль на основе чая или просто чай. Урон‑тя. Мой спаситель.
    Что особенно радует – урон‑тя не надо искать в меню. Он есть всегда и повсюду. В барах, в ресторанах, в тех же автоматах с газированной водой. Кока‑кола, Липтон и японские компании продают его в железных банках и пластиковых бутылках объемом от половины до двух литров, с молоком и без, холодным и горячим, с лимоном и без. Чай в бутылках часто дешевле бутылочной же воды и явно чаще встречается. А в самых дешевых кафе, забегаловках и столовых обязательно стоит бочонок муги‑тя – отвратного вкуса ячменного чая. За него даже не берут денег – пей любой желающий, сколько хочешь и бесплатно. И обычно в тех местах, где его наливают, нет даже простой воды. Приходится пить муги‑чай!
    На этой ноте давайте забудем про чай в бутылках, чай в пивных барах и прочий бесплатный чай, вроде чая в пакетиках на работе, и вспомним о существовании чая настоящего. Только не стремитесь, пожалуйста, на чайную церемонию. Чайная церемония прекрасно всем известна, но она гораздо больше церемония – чем чайная. А вот японские настоящие плантационные чаи очень мало оценены по международным стандартам и получают гораздо меньше внимания, чем китайские и индийские. И очень зря.
     Кроме Тохоку и Хоккайдо в Японии чай растет везде. Окинава и Кюсю, Окаяма и Сикоку, Кинки, Канто, Хокурику и, наконец, Токай, где вырастает самое большое количество чая в Японии. Для ценителей алкогольных напитков весна в Японии начинается, безусловно, с зацветания сакуры. Восторженные синоптики ежедневно вырисовывают новую карту "сакурного фронта” – даты цветения сакуры в разных регионах Японии. Особенно удалые алкоголики ездят по разным городам, чтобы в каждом застать цветение и провести "ханами” – традиционную весеннюю пьянку на природе под цветущими деревьями сакуры. Во время цветения сакуры японцы выпивают даже больше чем на новый год! Однако, менее известно, что у любителей чая в то же время начинается чайный фронт, и больше всего ждут Син‑тя – новый чай, первый чай сорта Сэн‑тя, вырастающий уже к апрелю в самых южных частях Японии.
    Японский чай, естественно, зеленый. В отличие от черного чая, зеленый чай окисляется под паром совсем немножко. Различаются две основных группы японского зеленого чая по типу выращивания. Первая – это открытые чаи, которые растут на свежем воздухе, а вторая – закрытые чаи, которые растут под специальными брезентовыми темными покрытиями, защищающими кусты от лучей солнца. Открытые чаи дешевле и популярнее, самый популярный и самый производимый в Японии открытый чай – это Сэн‑тя. На основе этого чая получается сразу несколько популярных сортов. Первый урожай Сэн‑тя называется Син‑тя, "новый чай”. Поздний – Бан‑тя, "простой чай”, урожай позднего лета и осени. Если простой чай поджарить на углях – получается жареный японский чай под названием ходзи‑тя. Дрова и ветки от сэн‑тя называются куки‑тя, дровяной чай, а сен‑тя или бан‑тя, перемешанный с жареным рисом, дает японцам генмай‑тя, популярный чай‑попкорн. Отдельно от этих чаев стоит, пожалуй, лишь тамарёку‑тя из Кюсю, чай золотого цвета, который жарят на сковородах.
    Между открытым и закрытым чаем существует еще один довольно редкий вариант Сен‑тя – Кабусе‑тя. Кабусе‑тя затемняют специальной сеткой (не закрывая весь свет вообще) на несколько дней перед сбором урожая. Таким образом Кабусе‑тя – только частично закрытый чай.
     Настоящего закрытого чая выращивают меньше и он дороже. Самый известный тип зеленого японского чая называется маття – порошковый чай. Листья чая сорта тэнтя высушиваются на прямых подносах, а потом перемалываются в похожий на тальк блестящий зеленый порошок. Будучи взбитым в кипятке, из маття получается вкусный горький чай для чайной церемонии, так же с помощью маття японцы красят в зеленый цвет чайные макароны, с добавлением маття готовят кексы и сладости и даже мое любимое горьковатое зеленое мороженое! Самый лучший японский зеленый чай, самый лучший маття и самое лучшее чайное мороженое в Японии готовится в маленьком городке Удзи, старейшем месте производства чая в Японии. Находясь на расстоянии всего нескольких минут на электричке от Киото, чайные мастера Удзи достигли необычайных высот, обеспечивая чаем богатых столичных аристократов Киото (даже несмотря на то, что во времена аристократов не было никаких электричек и наоборот). Единственная проблема – городок Удзи совсем маленький и много чая произвести там просто не могут. Поэтому настоящий чай из Удзи сложно найти не только заграницей, но и в других городах Японии – за лучшим японским чаем все‑таки придется ехать. Потому что, зная славу Удзи, японские производители часто проделывают простой фокус: зеленый чай, например, из префектуры Сидзуока, привозится на грузовиках в Удзи, там пакуется в местную упаковку, получая надпись "чай из Удзи”, и снова увозится на грузовиках в магазины страны. Вкус от этого, к сожалению, не меняется.
    Но самый лучший и самый дорогой, самый‑самый престижный чай в Японии – это гёкуро, что значит "драгоценная роса”. Гёкуро получается из того же чая сорта тен‑тя, так же выращенного, как маття, но у гёкуро не ломают листья. В каком‑то смысле гёкуро – высший сорт маття. Всего однажды мне повезло побывать в ресторане, где зеленое чайное мороженное было сделано не из маття, а из настоящего гёкуро – насколько же это вкуснее! Цвет заваренного гёкуро – бледный‑бледный и его ни в коем случае нельзя заваривать кипятком, только теплой водой около 50 градусов Цельсия. Зато один и тот же чай можно (и нужно) заваривать несколько (до трех) раз. Очень экономно (для такого дорого чая!) и с каждым дифференциалом вкус его немножечко меняется.
    Ради лучшего гёкуро придется приехать опять же в Удзи, пройтись по улице около храма Феникса, известного всей Японии по изображению на мелкой монетке 10 йен, и зайти в один из старинных чайных магазинов. Радостные хозяева сразу заварят вам чай на пробу, а вы будете вдыхать аромат от мешков чая, более 100 сортов в одном магазине. В конце можно выбрать понравившийся чай и… попытаться заварить его дома.
    Besucherzahler looking for love and marriage with russian brides
    счетчик посещений