Главная | Регистрация | Вход
Cекреты гейши
Меню сайта
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 524
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Октябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  •  
     
       Удивительно, но скоро глаза на самом деле перестали болеть. Как-то раз, после урока массажа, я услышал от госпожи Линь одно из, на мой взгляд, наиболее ясных изложений системы аргументации учения Белой тигрицы. Сейчас я не смогу воспроизвести его дословно, но тогда я постарался записать все как можно точнее сразу же, лишь только вернулся в гостиницу. Вот что она сказала:
       — Никто не станет отрицать, что секс — мощная сила, глубоко заложенная в человеческой природе. Но означает ли это, что мы должны подавлять ее или, наоборот, полностью подчиняться ей? Поскольку речь идет о действительно мощной силе, мировые религии призывают или полностью воздерживаться, или лишь ограниченно подвергать себя ее воздействию. Разумеется, я не говорю о тех рабах секса, которые верят, что нужно идти на поводу у всех желаний. С точки зрения Белой тигрицы, обе крайности признаются вредными и неправильными. Но людям, как правило, свойственно метаться между одним и другим, — периоды чувства вины, вызванной потаканием своим желаниям, сменяются периодами отрицания, те — вновь погоней за наслаждениями, после которой приходит время разочарования, вызванного тем, что от секса ждали чего-то другого. Во всех этих случаях происходит путаница представлений о том, кем нужно быть и что нужно делать и кем не нужно быть и чего не нужно делать. Мужчины и женщины, как правило, сильно расходятся во взглядах на сексуальную близость, и это приводит к разочарованиям и бесконечным проблемам в отношениях. Для Белой тигрицы секс — это всего лишь естественное и эффективное средство вернуть молодость, а кроме того — катализатор физической и духовной трансформации. Мы используем его, как использовали бы лодку для переправы через реку. Ступив на противоположный берег, мы можем оставить лодку, потому что на твердой земле она уже не нужна. А значит, нет необходимости таскать лодку с собой. Еще можно отметить, что секс для Тигрицы — все равно что дикая норовистая лошадь, с которой нужно совладать и объездить, если хочешь, чтобы она стала полезной. Иначе лошадь всегда может лягнуть, взбрыкнуть и убежать прочь. Делать вид, что лошади не существует, бесполезно: она по-прежнему дикая и будет сопротивляться каждый раз, как вы попытаетесь сесть на нее. Если предоставить ей делать, что она хочет, это кончится падением и ушибами. Методы Белой тигрицы во многом напоминают укрощение дикой лошади. Чтобы выдрессировать ее и заставить слушаться, вам нужно усидеть на лошади, тогда у вас получится обуздать и взять под контроль ее энергию. Как только вы справитесь с этим, вы сможете легко вскакивать на нее и спокойно ехать куда хотите. Мы практикуем одновременно организованное потворство своим желаниям и хладнокровное систематическое безразличие. Когда ей нужно, Тигрица может скакать на лошади или отпустить ее спокойно щипать траву, если нужды в ней нет. Лошадь будет довольна, пасясь на огороженном пастбище. Всякому, кто хоть раз садился на лошадь, известна ее огромная сила. Всякий, кто хоть раз был с Белой тигрицей, тоже знает ее огромную силу.
       По-настоящему госпожу Линь огорчало то, что Белым тигрицам становится все труднее и труднее продолжать свои практики в современном мире. Большинству молодых женщин их учение больше не кажется интересным. Западное мышление настолько вошло в моду, что женщины просто не в состоянии воспринимать вещи, связанные со старыми традициями. Кроме того, что еще хуже, поборники нравственности смешали Тигриц с грязью, видя в них проституток. Она сказала, что сейчас большинству ее учениц от тридцати пяти до пятидесяти с небольшим и они приходят к ней потому, что развелись с мужьями, или просто потому, что хотят вернуть былую красоту и научиться новым приемам секса, желая придать своему браку новое дыхание. Те, которые развелись, думают, что, став Белыми тигрицами, они смогут зарабатывать на жизнь массажем или это поможет им найти любовника, который только и будет мечтать о том, чтобы взять их на содержание. Госпожа Линь начала свой путь Белой тигрицы в 1936 году, когда ей исполнилось тринадцать. Ее двоюродная бабушка прошла посвящение Белой тигрицы, а многие женщины в их роду были самыми настоящими куртизанками. Две из них служили сожительницами императора в Пекине во время правления династии Цин. В шестнадцать она тоже приняла посвящение в Белые тигрицы. В 1942 году она стала подругой влиятельного военачальника, но мало его видела и потом провела пять лет, обучая его наложниц. Почти сразу после переворота, когда в 1949 году власть в Китае захватили последователи Мао, коммунисты пришли в провинцию Шаньдун, где были проведены показательные аресты членов некоторых сексуальных сект. Тогда госпожу Линь арестовали, и какое-то время она провела в тюрьме. Газеты, находившиеся под контролем правительства, выдвинули против этих людей лживые обвинения — утверждалось, что они участвовали в массовых сексуальных оргиях с детьми. Это не имело ничего общего с правдой, но помогло убедить массы видеть в Мао достойного лидера и поборника нравственности.
       Настоящая причина заключалась в том, что Шаньдун был тогда одной из самых богатых провинций. Аресты богатых людей и ложное обвинение их во всевозможных извращениях были лишь способом, к которому прибегали коммунисты, чтобы показать бедным массам, что богатство — это зло. Личное благосостояние никогда не служило проводником для коммунистических идей. Новое правительство поставило всех наложниц, сожительниц и куртизанок вне закона. Взять на содержание наложницу означало получить десять лет лагерей. Создав такие законы, Мао тем не менее не считал их обязательными для себя. О его наложницах все узнали только после его смерти. В самом начале 1951 года отец доктора Чэня помог госпоже Линь и ее родителям бежать на Тайвань. Когда она только начинала преподавать на Тайване, у нее было более шестидесяти учениц в возрасте от четырнадцати до двадцати лет. Она вышла замуж за своего Нефритового дракона и вела очень благополучную жизнь в полном достатке. За все время, что я там был, мне не довелось познакомиться с ее мужем, я даже ни разу не встречался с ним. Маленький Лотос сказала, что он посвятил год уединению и медитации. Бывая у госпожи Линь, я сумел, однако, познакомиться с ее тридцатилетней дочерью, с которой даже смог пару раз поговорить. Она изучала медицину в Америке, где у нее уже была своя практика. Во время одного из наших разговоров она заметила, что девочкой мечтала стать Белой тигрицей, но ее мать захотела, чтобы она сначала закончила школу. И вот, восемнадцати лет, она уехала в Америку, чтобы получить степень доктора медицины. Занимаясь медициной, она познакомилась с молодым человеком, тоже китайцем, за которого потом вышла замуж, к большому разочарованию матери. Ее муж, рассказывала она мне, оказался новообращенным фанатичным христианином, находившим мало интереса в занятиях любовью, и особенно — в оральном сексе, который он считал злом и содомским грехом. Их брак продлился всего три года. Тогда она пожалела, что не послушалась совета матери и вышла замуж. Ей захотелось узнать больше о Белых тигрицах. Ее задевало, что, когда они вдвоем приходили куда-то, люди обычно принимали их за сестер. Порой даже видели в ней старшую сестру, а в госпоже Линь — младшую. Не без робости она призналась, что пробовала технику «Поглощение дыхания Дракона» с мужчинами, с которыми встречалась в Америке, но сама чувствовала, что получается не очень хорошо и что ей нужно сначала пройти курс Начинающей тигрицы. Именно за этим, как оказалось, она на этот раз надолго приехала к матери — ей хотелось обсудить перспективы возможного обучения. Но из-за своей медицинской практики ей хотелось стать Тигрицей под руководством учителя-мужчины, который устраивал бы за нее все встречи с Зелеными драконами. Не знаю, получилось у нее или нет, потому что мы больше так и не вернулись к этому разговору, но, зная возможности госпожи Линь, можно догадываться, что ее дочь, вероятно, получила все, что ей было нужно.
       Однажды вечером я сидел во дворе у госпожи Линь и пил чай, собираясь вызвать такси, которое отвезло бы меня обратно в мою гостиницу. Ни одному мужчине не позволялось остаться на ночь в доме, где проходило обучение Белых тигриц. Исключение составляли только муж наставницы или Нефритовый дракон, который учит Белую тигрицу. Пока я сидел там, наслаждаясь ночной прохладой, из двери комнаты по ту сторону двора вышла молодая женщина. Пару раз перед тем я уже видел ее мельком, когда она входила через парадную дверь и стремительно пересекала двор. Она была прекрасна: безупречно гибкая талия и длинные черные волосы, спускавшиеся ниже пояса. На этот раз, проходя мимо меня, она вдруг остановилась, обернулась, сложила ладони и вежливо поклонилась мне со словами:
       — Большая честь для меня получить наконец возможность приветствовать Си Лая Бай-ху (Пришельца от Западного Белого тигра). Не будете ли вы против, если я присяду и мы немного поболтаем?
       Как я мог отказаться? В то же время я был более чем смущен почетным титулом, который она присвоила мне, и попросил дальше называть меня моим американским именем. Когда она сказала, что хочет посидеть со мной, я и не предполагал, что она сядет на землю рядом с моим коленом. Потом она вежливо спросила, не захочу ли я, пока мы будем разговаривать, гладить ее волосы. Она объяснила, что это поможет ей успокоиться и одновременно сделает нас друзьями. Когда я погладил ее, она положила голову мне на бедро, уверяя, что теперь ей гораздо лучше. Так мы просидели довольно долго. Я отвечал на ее вопросы об Америке, особенно интересно ей было слушать про американских женщин, которые, на ее взгляд, были такие красивые. Если это и правда, то я начисто об этом забыл, — что, впрочем, вполне понятно, учитывая, в какой я здесь находился компании. В конце концов мне удалось перевести разговор на нее, и она рассказала мне, как стала ученицей госпожи Линь:
       — Я очень рано вышла замуж, но муж мой оказался плохим человеком — игроком и бабником. Он не стремился ни к чему хорошему. Он часто бил меня, и во всех наших проблемах всегда была виновата я. Я тогда постоянно переживала и поэтому ужасно растолстела. Лицо у меня было, как у старой ведьмы. Не могу рассказать вам, где я познакомилась с госпожой Линь, — она сказала, что никому не нужно об этом говорить. Когда в конце концов сбежала от мужа, то оказалась поистине в ужасном положении, и встреча с госпожой Линь была для меня чудом. Она пожалела меня и привела сюда. Я прожила здесь около девяти месяцев, прежде чем поняла, кто она и чему учит. Хотя я ее умоляла взять меня в ученицы, она отказалась. Она сказала, что я не должна идти на этот шаг из благодарности за то, что она помогла мне. Почти весь следующий год я просто делала для нее все, что могла, — убирала дом, выполняла поручения — словом, все что угодно. Она никогда ни о чем не просила меня и всегда давала деньги на одежду и развлечения. Ни разу она меня не спрашивала, что я собираюсь делать дальше или когда думаю уехать. Наконец я почувствовала, что не могу больше пользоваться ее добротой, и однажды ночью, никому ничего не сказав, ушла. Я оказалась настолько глупой, что забрела в глухое место поблизости от порта. Там двое мужчин схватили меня и затащили, в кусты. Они сорвали с меня одежду, лапали со всех сторон, приставили мне нож к горлу и заставили делать для них много всяких мерзостей. Они называли меня жирной син-сун [«дикий фазан», или «проститутка»] и сказали, что теперь я должна работать на них, быть проституткой, а если я не соглашусь, то они убьют меня. Я не знала, что мне делать. Мне никогда в жизни не было так страшно. Я ненавидела себя за то, что ушла из дома госпожи Линь, и плакала не переставая. И тут как раз мимо проходил какой-то человек. Он закри чал на мужчин: «Что здесь происходит?», а потом начал их избивать, да так, что я в конце концов стала умолять его не убивать их. Он отдал мне свой пиджак и был настолько добр, что подвез меня обратно к дому госпожи Линь. Когда мы подошли к воротам, из них выбежала госпожа Линь. Казалось, она ждала нас. Она с признательностью взглянула на мужчину и поблагодарила его за помощь, сказав, как она рада, что он не упустил меня. Я буквально остолбенела от удивления, когда узнала, что это госпожа Линь, увидев, что я ушла, отправила его меня вернуть. Мне было очень стыдно. Я легла на пол и заплакала. Она опустилась на колени рядом со мной и тихо сказала: «Ладно, я согласна. Завтра начнем заниматься». Потом она помогла мне встать, проводила до моей комнаты и всю ночь не отходила от меня. Прошел год, и я стала меняться. Мне даже самой иногда не верится, насколько сильно. Однажды я ходила за покупками и встретила своего бывшего мужа — так он даже не узнал меня, хотя я прошла совсем рядом. Вам вот, наверное, кажется, что мне лет пятнадцать-шестнадцать? Не говорите ничего. Мне тридцать шесть.
       Я хотел сказать: «Лет девятнадцать-двадцать», но уже первый месяц пребывания у госпожи Линь научил меня, что я вообще не в состоянии угадывать возраст: пробуя, я каждый раз ошибался.
       Наконец, госпожа Линь прошла мимо нас и кашлянула, чтобы привлечь наше внимание. Девушка тут же поднялась, многословно поблагодарила госпожу Линь за ее урок в тот вечер и поспешила прочь. Когда она уже не могла нас слышать, госпожа Линь сказала:
        — Через три месяца она отправится в Японию, станет супругой в одной из богатых семей. Так что, пожалуйста, не давайте ей повод влюбиться в вас. Она — поистине чудесный человек, со многими дарованиями. Помимо прочего, у нее явные коммерческие способности. Но, чтобы быть счастливой, ей нужно постоянно о ком-то заботиться, а это место в Японии даст ей удовлетворить эту потребность. Так что, прошу вас, воспрепятствуйте всем ее романтическим побуждениям.
       Прежде чем пожелать мне спокойной ночи и уйти обратно к себе, она подняла глаза на чистое ночное небо и с усмешкой произнесла:
       — Эта девушка — живое доказательство, что из свиного уха может выйти шелковый кошелек.
       За неделю до моего отъезда из Тайбэя госпожа Линь устроила в мою честь великолепный ужин, пригласив на него пятерых своих Тигриц и еще трех женщин, одна из которых, как я узнал в тот же вечер, была двоюродной тетей Маленького Лотоса. Какие отношения связывали госпожу Линь с двумя другими женщинами, я так ни когда и не узнал.
       После ужина госпожа Линь произнесла что-то вроде короткой речи, сначала поблагодарив доктора Чэня, своего бывшего Нефритового дракона, за то, что он прислал меня к ней. Она говорила о том, как ей приятно, что выбор пал именно на меня и что именно мне предстоит помочь сохранить учение Белой тигрицы. Свои слова она сопровождала лестными для меня замечаниями — как хорошо я себя зарекомендовал и как непринужденно держался с Белыми тигрицами.
       — Когда наш общий друг попросил разрешения для этого молодого человека приехать сюда и узнать о Белых тигрицах, я поначалу сильно сомневалась. Мы, китайцы, привыкли думать об американцах как о сексуальных маньяках, которые признают только свободную любовь, а не любовь, подчиняющуюся правилам. Доктор Чэнь много раз просил меня принять его, и каждый раз я отказывалась. Но в конце концов, поскольку и я, и мои родители обязаны ему жизнью, мое сердце и мои уста не могли больше оставить без ответа его просьбы.
       Я поставила целый ряд условий и сказала доктору Чэню, что сначала его другу предстоит пройти проверку, чтобы мы убедились в его порядочности. Почти ежедневно мы посылали к нему прекрасную девушку — Маленький Лотос, и он много раз оставался в комнате с ней наедине. Я не сомневалась, что он попытается воспользоваться этим, но я ошиблась. Он вел себя как джентльмен. Сейчас мне очень стыдно, когда я думаю о том, какого мнения я раньше была об американцах, и в первую очередь о нем. И, уже прямо обращаясь ко мне, она сказала:
       —Пожалуйста, простите меня. Пожалуйста, работайте над своей книгой столько, сколько нужно. Не нужно никуда торопиться, потому что многие понятия предстоит изменить и приспособить к вашей культуре. У вас это не может быть так, как здесь. Чан шэнляо [Да сохраните вы юность в старости]».
       В тот же вечер мне удалось завязать разговор с тетей Маленького Лотоса, и я поинтересовался у нее, как поживает ее племянница. Она сказала, что у той все хорошо, и поблагодарила меня за участие — но тут же пресекла всякие мои попытки развить эту тему. Почти двадцать минут мы проговорили о пустяках, после чего к нам подошла госпожа Линь и что-то прошептала на ухо моей собеседнице. Тогда тетушка взяла меня за руку и сказала:
       —Я хочу кое-что вам показать.
       Мы прошли через двор к двери в комнату, где я раньше никогда не был. Точнее, я не был ни в одной из комнат по ту сторону двора, поскольку там располагались классы, где преподавала госпожа Линь. Мужчин туда, как правило, не пускали. Тетя Маленького Лотоса сказала мне постучать и войти, потом повернулась, хихикнула и быстро пошла назад к праздничному столу. Сам не знаю почему, но я зашел не сразу. Некоторое время я стоял, смотря на табличку, прибитую над покрытыми лаком дверями. На ней было написано: «Си-ван-му Тянь-гу» (Небесный Дворец Си-ван-му). Потом я толкнул двери и увидел Маленький Лотос. Она сидела на полу, поджав ноги, сложив ладони и широко улыбаясь. Я хотел было сказать, как я рад видеть ее снова, но она, приложив палец к губам, велела мне молчать. Она сказала:
       — Сегодня для вас приготовлено не баоцзы, а я, Маленький Лотос.
       Подробности нашей ночи с ней лучше всего передаст даосское эротическое руководство времен династии Мин:
     
    Для меня нет ничего желаннее тебя,
    Твоя легкая юбка открывает бедра,
     Добавляя боли в мою страсть.
    Твой стан подобен гибкой иве,
    Твой аромат как у орхидеи,
    А лицо твое как цветок»
    Нет даже малейшего отличия!
    День и ночь все мои мысли — о тебе,
    Когда же мы вместе вкусим амброзию?
     Одной-единственной минуты этой весенней ночи
    Не купят тысячи золотых монет!
     
       Перед тем как уехать с Тайваня, я спросил госпожу Линь, и каким она видит будущее Белых тигриц. Она сказала, что, на ее взгляд, последним настоящим убежищем для традиционных Белых тигриц может стать Япония. По ее словам, она знает нескольких молодых женщин, которые учат и практикуют там. Что до Америки, здесь, как ей кажется, тоже есть некоторые возможности: из-за того, что оральный секс распространен в этой стране. Но у нее есть и сомнения, поскольку, на ее взгляд, большинству американок с эмоциональной точки зрения слишком трудно будет практиковать подчинение и находить себе Зеленых драконов. Тут госпожа Линь добавила, что им, скорее всего, практики Белой тигрицы ошибочно покажутся больше подходящими для проститутки, нимфоманки или шлюхи:
       — Многие американские женщины хотят выглядеть молодыми и сексуальными, но они не очень сведущи и умелы в сексе и слишком заняты собой. Они слишком много думают о своем освобождении от мужчин, а на самом деле им нужно думать о своем освобождении от самих себя. Многие американские женщины, идя на поводу у моды, привыкли злоупотреблять косметикой, вытравливают волосы, носят обтягивающую одежду, заставляют полки флаконами разнообразной химии и, глядя в зеркало, убеждают себя, что выглядят молодо. Дожив до тридцати пяти лет или около того, они начинают бегать по врачам, делая подтяжки. Грустно, но уже в пятьдесят они начинают казаться смешными и безобразными, больше походя на семидесятилетних старух. Как это все печально! Возможно, в Америке найдутся женщины, у которых получится, но вряд ли таких много.
       Америка — молодая культура, в руках которой сосредоточено много денег и власти. Молодость, деньги и власть всегда ведут к высокомерию и сознанию собственной непогрешимости. [Американцам] никогда не приходилось — что само по себечудесно, и я надеюсь, что никогда не придется, — испытать на своей земле ни вторжения неприятелей, ни голода, ни смуты. Но одновременно это значит, что у них нет настоящей внутренней силы, нужной для того, чтобы выжить, и слишком мало терпения, чтобы переносить даже самое незначительное страдание. Большинство женщин в Америке пытаются избежать страданий, укрепляя свое материальное благополучие. Думаю, американки скорее предпочтут выйти замуж, купить дом и новую машину, чем стать Белыми тигрицами. Состарившись, они будут утешаться подтяжками, диетами и ненатуральной косметикой, чтобы скрыть нанесенный ущерб. Они сами выбрали этот путь.
     
     ИСТОКИ И ОСНОВЫ ПРАКТИКИ
     
        Без объяснения того, как возникли методы Белой тигрицы, пожалуй, невозможно понять ни цели, ни преимуществ этих практик. Обратившись к истории Белых тигриц, мы можем увидеть их путь в более ясном и правильном свете.
       Первое, что нужно, чтобы понять практики и мотивацию Тигриц, — это твердо запомнить, что в Древнем Китае поиски здоровья, молодости, долголетия и бессмертия считались самыми важными отраслями знания во всей культуре. Именно китайская разновидность духовно-телесной алхимии дала начало современной медицинской науке. Ни одна другая культура не достигла таких высот и не приложила столько усилий к исследованиям человеческого организма, как китайская. В Древнем Китае ясно понимали, что секс — не только причина болезней, старения и смерти, если им злоупотреблять, но и величайшая позитивная сила, способная дать здоровье, долголетие и бессмертие — если заниматься им правильно.
       Даосизм зародился как матриархальная философия — такой же на самом деле была и вся китайская культура в целом. В даосской философии преобладает женское начало. В главном трактате даосизма «Дао дэ Цзин» говорится, что дао доступно только через женс­кое начало. В «Наставлениях Белой тигрицы» часто встречаются ссылки на шестую главу трактата, где говорится:
     
    Дух Долины бессмертен,
    Имя ему — Таинственная женщина.
    Вратами Таинственной женщины
    Называется начало Небес и Земли.
    Непрестанно давая всходы, она продолжает жить.
    И в делах своих она неистощима1.
     
       Из этих слов понятно, что женщина для даосов — врата, ведущие к дао. Дух Долины в даосские руководствах по сексу уже давно приобрел значение «матка», а «врата Таинственной женщины» — «вульва». Даосизм, с одной стороны, почитал женское начало, с другой же стороны, стремился использовать его силу в собственных патриархальных интересах. Последние две строки особенно важны, потому что при соответствующей интерпритации ониговорят следующее: во-первых, что постоянной стимуляцией женщина может поддерживать свою жизнь, во-вторых, ее сексуальная доблесть не знает предела. Этого в любом случае нельзя сказать о мужчинах.
     
    ' Автор дает чересчур вольный перевод шестой строфы «Дао дэ цзин». Вот более аккуратный перевод с древнекитайского Ю.Кана:
     
    Святое Ущелье Бессмертное
    — вот Изначальное Женское.
    Створ Изначального Женского
    — вот Неба-Земли Корень.
    Я нежен и бережен, подобно хранителю.
     Пользуюсь Им без усилия.
     
    — Примеч. ред
     
       Доказательства женского превосходства мы находим в языке древнейшего Китая. Так, слово, обозначающее женщину — нюй, — изображалось в виде полностью одетой женской фигуры, полусидящей на коленях, с преувеличенно большими грудями. Когда же эта идеограмма получает дополнительное значение и начинает обозначать «мать», му, к рисунку добавляются две точки — соски, указывающие на обнаженные груди. То, что женщина сидит, опустившись на колени, говорит не столько о покорности и смирении, сколько о могуществе и царственности. Две точки, добавляющие к рисунку соски, вносят в идеограмму понятие «подательница жизни».
       С другой стороны, слово, обозначающее мужчину, изображается идеограммой поля с черточкой внизу, означающей работу, — очевидно, имеется в виду работающий в поле земледелец, то есть заботящийся о пропитании.
       Есть и еще два любопытных свидетельства превосходства женского начала в Древнем Китае. Во-первых, то обстоятельство, что новорожденные дети наследовали фамилию матери, а не отца. В правление династии Чжоу эта практика была полностью упразднена, возможно, под влиянием конфуцианства. Во-вторых — что алый цвет, цвет крови, выделяющейся во время менструации, ассоциировался с удачей, силой и доблестью. В большинстве культур менструальная кровь и красный цвет издавна связывались с несчастьем и гневом. Но в Древнем Китае все обстояло принципиально иначе.
       Ни в какой иной культуре не было более ясного осознания того, что женщина воплощает духовную силу, так же как мужчина — физическую. Идея взять себе жену выражается в китайской идеограмме, где изображен мужчина, держащий за ухо женщину, — действие, означающее, что он одновременно должен физически подчинить и убедить ее. Наконец, все шесть ранних руководств по сексу, написанных в Древнем Китае, изображают женщин носительницами мудрости секса как на алхимическом уровне, так и на уровне физического здоровья. Хотя современные интерпретации стремятся, судя по всему, подчеркнуть преимущества, которые дают сексуальные практики мужчинам, они, без сомнения, восходят к временам, когда сексуальное учение носило в основном матриархальный характер.
       Число свидетельств, позволяющих утверждать, что Древний Китай изначально был матриархальным, поистине огромно. Те несколько фактов, которые мы привели, являются лишь малой их частью, и сказанного явно недостаточно, чтобы показать все их огромное значение в связи с учением Белой тигрицы. Я могу лишь подчеркнуть важность этого утверждения и выразить надежду, что читатель не увидит в нем простую банальность. Большая часть того, чему учат Белые тигрицы и даосы, восходит к скрытым в глубине веков матриархальным временам, а многое из того, что Белая тигрица делает в своих практиках, направлено на то, чтобы помочь ей вспомнить и заново утвердить свои матриархальные корни.
       В правление династии Чжоу, под влиянием философии Конфуция, к женщине стали относиться иначе. Кон фуцианство по сути своей патриархально. Женщин начали рассматривать как потенциальных матерей, способных произвести на свет мужское потомство, чтобы обеспечить мужчине продолжение рода. У конфуциан цев все это связано было с культом почитания предков, который не мыслился без мужчин. Конфуцианство дол гое время оставалось неотъемлемой частью китайской культуры, и во многом таким и остается по сей день. Но если говорить об отношении китайцев к сексу, то нужно признать: хотя на людях мужчина и женщина ведут себя в основном в соответствии с конфуцианскими идеалами, в спальне они ближе к даосизму.
       Большинство из того, что на Западе принимают за китайское отношение к сексу, на самом деле вообще ни как не связано с Китаем. Когда власть в Китае перешла в руки маньчжурских государей из династии Цзин, отношение китайцев к сексу стало еще сдержаннее и приобрело еще более моралистический характер — по крайней мере, внешне. В самых общих чертах проблема состояла в том, что рядовая семья стремилась подражать царствующей чете, со всеми бесчисленными правилами, диктующими поведение супругов как в половой, так и в общественной жизни. То есть обычные люди копировали тот образец, где конфуцианские идеалы достигли крайнего выражения. Поистине будет несправедливо судить о сексуальной жизни китайцев, основываясь на этом периоде их истории. Ведь отношение к сексу и большинство древних практик в этой сфере были в высшей степени здравыми — и в китайской культуре, возможно, более чем где бы то ни было.
       Несмотря на то что история Китая уходит более чем на пять тысяч лет вглубь веков, подлинное значение открытий, сделанных даосами, до сих пор остается в значительной степени скрытым от людей Запада. Свидетельством тому в каком-то смысле является эта книга, в которой впервые речь идет о восстанавливающих практиках, созданных специально для женщин. В большинстве известных нам даосских руководств высказывается идея, что мужчины должны разряжать семя в женщину с одной-единственной целью — зачать ребенка мужского пола. Во всех своих половых сношениях с женой или наложницей мужчина должен учиться удерживать сперму до того дня, когда, по расчетам, она больше всего способна к зачатию. Так он не только сохранит здоровье, но и обеспечит продолжение рода. Женщины от каждого сношения должны получать полное удовлетворение, но не всегда принимать семя, которое считалось слишком ценным для его здоровья, чтобы растрачивать его понапрасну во время полового акта.
       Даосские руководства по сексу не обходят молчанием практики фелляции и куннилингуса. В то же время в фелляции видели всего лишь прелюдию к сношению. Оргазм в результате фелляции не рассматривался как полезный для мужчины — не только потому, что таким путем женщина не может зачать, но еще и потому, что без сношения он лишался возможности вобрать через пенис ее инь. В результате мужчины воздерживались от этого, прибегая к оральному сексу только для стимуляции и видя в нем предвестника сношения. Подавляющее большинство женщин за время существования Китая разделяло эту точку зрения, ставя превыше всего здоровье мужчины и произведение на свет потомства и пребывая, как правило, в полном неведении относительно матриархального учения Матушки - Владычицы Запада (Си-ван-му). Но не все думали так, что и привело к возникновению тайных сект, в которых из поколения в поколение передавалось учение Белой тигрицы.
       Учение Белой тигрицы — не выдумка нескольких религиозных фанатичек, стремившихся к сексуальной утопии. Оно явилось результатом многовековых исследований природы секса в стремлении выяснить, как мы, люди, должны себя вести, чтобы получить от него наибольшую пользу. Поэтому, читая эту книгу, помните, что ее содержание — это краткое изложение опыта, накапливавшегося в Азии тысячелетиями, и что, выбирая самое главное, я пытаюсь сделать его понятным для современного общества, выросшего к тому же на совершенно иных представлениях.
       В самом общем виде практики Белой тигрицы возникли как результат объединения китайского учения даосов с индийским тантрическим учением. Какая культура оказала на другую большее влияние, когда это произошло и кто были те люди, — предоставим историкам искать ответ на эти вопросы. Однако известно — и тому есть письменные свидетельства, — что во времена правления династии Тан в западный Китай (в первую очередь в город Сянь) приезжало множество индийских монахов, ремесленников и торговцев. Этот город был также известен своими многочисленными проститутками и первоклассными куртизанками. Вполне возможно, что тантрическое искусство секса могло именно в те времена попасть в Китай, где его взяли на вооружение в первую очередь женщины. Эти женщины вполне могли быть последовательницами даосской философии, которая как раз переживала период расцвета. Даосы были первыми в истории человечества исследователями природы, изучавшими, как лучше всего жить в этом мире, и стремившимися к полному и совершенному слиянию с ним. Учение, объединившее тантрические искусства с даосскими, вряд ли показалось бы китайцам слишком сложным и непонятным, поскольку они во многих отношениях очень похожи.
       Даосская философия и практики в значительной степени основываются на двух взаимосвязанных целях: во-первых, вернуть энергию молодости и, во-вторых, использовать эту энергию для достижения бессмертия. Тантрическое учение главным образом развивалось внутри индуизма — индийской философии, глубоко постигшей психологическое значение и важность человеческой сексуальности и видевшей свою задачу в достижении совершенного союза мужского и женского начал в каждом человеческом существе. Возникнув из этих двух источников, даосского и тантрического, идеи и ме­тоды духовно-трансформирующего секса дальше были развиты и достигли своего апогея внутри тайных обществ Белой тигрицы.
     
     ОСНОВАТЕЛИ
     
       Если непременно нужно связать с чьим-то именем основание практик Белой тигрицы в Китае, первым, о ком мы расскажем, будет Желтый император (около 2500 г. до н. э.). Ему приписывают авторство четырех трактатов, посвященных вопросам сексуальности, медицины, долголетия и бессмертия. «Трактат Желтого императора о внутреннем» по-прежнему остается в Азии обязательным чтением для всех студентов, изучающих медицину. У него было три бессмертные наложницы, которые, как считается, научили его всему, что он должен был знать о сексе, чтобы вернуть себе молодость и обрести бессмертие. Этих женщин звали Темная Дева, Избранная Дева и Чистая Дева. Они все называли себя ученицами легендарной Си-ван-му (Матушки — Владычицы Запада), прародительницы даосского учения, которая, собрав сексуальную субстанцию и энергию тысячи мужчин, достигла бессмертия и совершенства. В китайской мифологии Си-ван-му с двумя сво ими служанками является небесной хранительницей персика бессмертия. В даосской мифологии обиталище Матушки — Владычицы Запада означает то же самое, что Шангрила, или иначе — Шамбала: место абсолютной гармонии, мира и бессмертия.
       Для практик Белой тигрицы нельзя указать единого источника. Они, без сомнения, явились результатом долгого процесса развития и накопления материала. С большей или меньшей степенью определенности можно сказать, что их источником послужили трактаты, приписываемые Желтому императору и его трем наложницам, а также легенды, повествующие о Матушке — Владычице Запада.
      
    Besucherzahler looking for love and marriage with russian brides
    счетчик посещений