Главная | Регистрация | Вход
Cекреты гейши
Меню сайта
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 524
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Декабрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Назад

    Лиса-сваха (Из "Мими-букуро"[15])

    Однажды жил торговец по имени Циобэй. Он часто путешествовал и обычно останавливался на постоялом дворе Исэ-я, в Конусу в Сайтаме. Он затеял тайную любовную интригу с дочерью Исэ-я и пообещал ей, что когда-нибудь они поженятся.

    Однажды ночью постоялый двор загорелся и сгорел до основания. Отец девушки решил вернуться в свой родной город, в Нагано, расположенный далеко от Конусу. Но его дочь была влюблена в Циобэя и тайно писала ему страстные письма, прося путников доставить их ему. Но ответов от него она так и не получила.

    Ее сердце было разбито, и она решила отомстить. Она отправилась к близлежащему месту поклонения Инари, богу-покровителю торговцев[16], и молилась о том, чтобы Циобэй умер. Тем временем вероломный Циобэй потерял к ней всякий интерес, узнав, что она уехала жить так далеко. Он просто забыл о ней и о том, что ей обещал. Но как-то раз, возвращаясь домой, он увидел, что она ждет его у реки. Удивившись и испугавшись, он даже не поприветствовал ее.

    – Как вы смогли пересечь границу?[17] – грубо спросил он.

    Брошенная девушка обеими руками яростно схватила его за одежду.

    – Вы обещали, что женитесь на мне! Вы так сказали! Женитесь на мне прямо сейчас, а не то!..

    Он был очень обеспокоен и решил укрыть ее дома, пока все не уладит, но его отец стоял около дома и разговаривал с соседом. Это был не лучший способ представить ее своєму семейству, и поэтому позже он тайно попросил соседа:

    – Позвольте ей переночевать у вас, пока я не решу, что делать. Если мой отец спросит о ней, скажите ему что-нибудь. Придумайте любую историю, какую захотите.

    Но когда они пошли за ней, она растворилась в воздухе. Он всюду искал ее, находясь в ярости из-за того, что она может поднять скандал. Внезапно он побежал, безумно крича:

    – Кон! Кон[18]!

    Затем он упал на землю и потерял сознание.

    Члены семьи Циобэя уложили его в кровать и ухаживали за ним. Когда юноша пришел в сознание, он понес нечто несусветное, и скоро всем стало ясно, что в него вселился дух лисы. Циобэй был очень голоден и громко требовал овсянки. Он ел миску за миской и, наконец, успокоился. Отец спросил у духа лисы, сидевшего внутри Циобэя:

    – Почему вы вселились в моего мальчика?

    – Я лиса из такой-то деревни в Нагано, – сказал дух лисы изнутри Циобэя. – Меня послал Инари. В то время как Исэ-я управлял гостиницей в Конусу, этот человек стал близким с его невинной дочерью и обещал жениться на ней. Она писала ему любовные письма, но он игнорировал ее, пока она не попросила Инари убить его.

    – Но, – продолжил дух лисы, – эта пара здесь, они такие молодые, так зачем им умирать? Я притворился дочерью Исэ-я и прибыл сюда, чтобы посетить этого мужчину и лично разобраться в том, что это за человек. Именно поэтому я вселился в него. Именно поэтому я говорю с вами таким образом. Они действительно должны пожениться, и я думаю, что из них выйдет замечательная пара! Поверьте мне. Или Циобэй должен отправиться в Нагано, или Исэ-я должен послать свою дочь сюда.

    Тогда отец Циобэя согласился на брак и пообещал послать своего сына в Нагано, чтобы привести дочь Исэ-я в свой дом, если дух лисы покинет его. Но умный дух лисы потребовал, чтобы отец Циобэя письменно подтвердил свои обещания, прежде чем он прекратит обладать Циобэем. Отец изложил свое обещание в послании, но дух лисы возразил:

    – Оно слишком велико, чтобы нести его.

    Напишите обещание на маленьком куске бумаги и вложите его мне в ухо.

    Отец сделал это, и затем дух лисы потребовал, чтобы отнести подарок в Нагано, который нужно было поместить в соломенной мешочек и повесить на шею юноши. Отец положил подарок в мешочек из соломы и повесил его на шею Циобэя, а потом написал свое обещание на маленьком куске бумаги и положил его в ухо сыну. Дух лисы сказал:

    – Прощайте, я отправляюсь в Нагано.

    Циобэй спрыгнул со своей кровати, побежал к воротам и там упал без сознания.

    Его привели в чувство чашкой чая, и он снова стал самим собой. Но послание и мешочек исчезли.

    Кику-муси[19] (Из "Мими-букуро")

    В эпоху Гэнроку[20], в городе Хиого, около Осаки, жил самурай по имени Кита Гэнпа.

    Гэнпа был женат на ревнивой женщине, и она видела, что его сердце склонялось к их красивой молодой прислужнице Кику. Как-то раз его жена спрятала острую иглу в пищу Гэнпы и приказала Кику прислуживать ему. Гэнпа был поранен иглой и почти проглотил ее. Он очень рассердился. Его жена солгала ему, указав пальцем на несчастную девицу.

    – Кику подложила это в вашу пищу специально, чтобы вы поранились, – сказала она. – Я видела, как она сделала это.

    И он поверил ей. Разгневанный Гэнпа связал руки Кику за спиной и бросил ее в родник в саду. Когда мать Кику услышала о смерти своей дочери, она была так огорчена, что бросилась в тот же самый родник и умерла.

    Вскоре умерла вся семья Гэнпы, и в доме поселился другой самурай.

    В год Квансэй[21] из родника внезапно стали появляться странные неизвестные насекомые. Эти "муси" (слово "муси" означает "насекомое") были настолько странными, что привлекли к себе внимание многих людей. Великий сочинитель хокку, поэт Согай, который путешествовал по Хиого, видел их. Он был так удивлен их внешним видом, что взял несколько из них домой, чтобы показать друзьям. Через сто лет после смерти несчастной Кику один из моих друзей видел этого знаменитого маленького "муси" и рассказал мне об этом.

    Это золотистое насекомое, и если смотреть на него под увеличительным стеклом, то видно, что оно имеет форму женщины со связанными за спиной руками[22].

    Кукла, предсказывающая будущее (Из "Мими-букуро")

    Весной в год Хорэки[23] несколько ремесленников и мастер отправились из Эдо (в настоящее время Токио) строить большой мост через реку Яхаги в Аити.

    Как-то раз главный мастер стоял на берегу реки. Вдруг он заметил нечто похожее на детскую игрушечную лодку, на которой плыла кукла. Лодка представляла собой простую деревянную доску, но когда он взял куклу, то увидел, что она была слишком красивой, чтобы быть простой детской игрушкой. Ему понравилась эта красивая кукла, и он взял ее на постоялый двор, где он жил, и оставил у себя в комнате.

    Той ночью, во сне, он услышал голос, раздававшийся из темноты:

    – Сегодня произошло то-то и то-то. Завтра такие и такие вещи произойдут так-то и так-то. Такой-то и такой-то завтра заболеют. Такой-то и такой-то отправятся туда-то и туда-то.

    Проснувшись на следующее утро, он подумал, что все это было странным сном, но затем все, о чем говорил голос, произошло именно с теми людьми и именно так, как это было предсказано. Мастер посчитал это очень интересным. «Может быть, ее сделал колдун, чтобы использовать для своего колдовства»? – думал он, держа красивую куклу в руках и со страхом глядя на нее.

    Следующей ночью, когда мастер лег в кровать, он снова услышал голос. Следующей ночью он снова услышал, как голос говорил в темноте, предсказывая будущее. Вначале ему нравилось это, и он полагал, что приобрел необыкновенное сокровище, но вскоре голос стал таким громким, что он не мог спать, и это стало беспокоить его. Он хотел выбросить куклу, но когда подумал о том, насколько заботливо предыдущий владелец отправил ее по реке, то решил, что лучше ему быть очень осторожным. Он понес куклу к хозяину постоялого двора и показал ему ее. Владелец постоялого двора был удивлен, увидев куклу, и испуганно попятился.

    – Это опасная вещь, – сказал он. – Я слышал в Сидзуоке о шаманах, которые практикуют этот вид колдовства. Именно поэтому кукла прибыла к вам. Этой кукле теперь вы нравитесь. Вы накличете на себя беду, если попробуете избавиться от нее теперь, после того, как подобрали ее.

    Теперь мастер стал очень бояться куклы и размышлял, что ему с ней делать. Старик, который жил около постоялого двора, прослышал о кукле и сказал ему:

    – Я слышал, что есть только один правильный способ распорядиться такой куклой. Вы должны поступить так, как поступил предыдущий владелец, и почтительно поместить ее на деревянную доску. Затем положите ее в ручей, как это обычно делает ребенок, играющий с игрушечной лодкой. Это кукла с кукольным сердцем, и вы должны играть с ней, как маленький ребенок играет с игрушечной куклой, и успокоить ее сердце. Затем вы должны медленно повернуться к кукле спиной и дать ей плыть по ручью, притворяясь, что вас что-то отвлекло. Медленно возвращайтесь, не оглядываясь назад. Таким образом, вы как бы случайно «потеряете» бедную куклу в ручье, как мог бы потерять ее маленький ребенок. Если вы сделаете так, волшебная кукла поверит, что ее потеряли случайно. Она простит вас и не принесет вам беды.

    Мужчина обрадовался, услышав это. Он отнес ее к ручью, посадил на деревянную доску и играл с ней, как маленький мальчик. Затем он позволил доске уплыть и возвратился на постоялый двор. Кукла уплыла, и он почувствовал облегчение, осознавая, что она ушла из его жизни.


    Квайданы в обработке Лафкадио Хирна

     История о Мими-Наси-Хоити

    Более семисот лет назад, при Дан-но-ура, в проливах Симоносэки, произошло последнее сражение, положившее конец долгому противостоянию между Хэйкэ, или кланом Тайра, и Гэндзи, или кланом Минамото. Там произошла окончательная гибель Хэйкэ, включая их женщин и детей и младенца-императора, который теперь упоминается как Антоку Тэнно. И это море и берег были населены привидениями на протяжении семи сотен лет... Странные крабы, которых можно найти здесь, называются крабами-хэйкэ; на их спинках можно разглядеть человеческие лица, и они считаются духами воинов Хэйкэ. На побережье случается много удивительных вещей, которые можно увидеть и услышать. Темными ночами тысячи призрачных огней парят над берегом или мелькают над волнами; эти тусклые огни рыбаки называют они-би, или огнями демонов. Всякий раз, когда подымается ветер, из моря доносятся сильные крики, похожие на воинственный клич.

    Раньше Хэйкэ были более беспокойными, чем теперь. Они появлялись вокруг судов, проходящих ночью, и пытались их потопить. Всегда они следили за пловцами, чтобы утащить их на дно. Чтобы успокоить их, в Акамагасэки[24] был сооружен буддистский храм Амидадзи. Также около берега было основано кладбище, на котором были сооружены памятники с именами утонувшего императоpa и его наиболее значительных вассалов. За упокоение их душ там регулярно отправлялись буддистские службы. После постройки храма и сооружения могил Хэйкэ стали меньше тревожить, чем прежде, но все равно время от времени продолжали совершать странные вещи, доказывая, что они не обрели полный покой.


    Несколько столетий назад жил в Акамагасэки слепой человек по имени Хоити, который был знаменит благодаря своему искусству декламации и игре на биве. С детства он был обучен технике рассказа и игры, а в юности превзошел своих учителей. Как профессиональный бива-хоси, он прославился в основном благодаря своим декламациям историй Хэйкэ и Гэндзи; и говорят, что, когда он пел песню о битве при Дан-но-ура, "даже домовые (кидзин) не могли удержаться от слез".

    Вначале Хоити был очень беден, но нашелся хороший друг, который помог ему. Священник храма Амидадзи любил поэзию и музыку и часто приглашал Хоити в храм, где тот играл и пел. Впоследствии, будучи увлечен замечательным дарованием парня, священник предложил Хоити поселиться в храме, и это предложение было с благодарностью принято. Хоити дали комнату в здании храма, и, в обмен на пищу и жилье, он должен был лишь выступать иногда перед священником, а в остальное время был свободен.

    Одной летней ночью священника вызвали, чтобы совершить буддистскую службу в доме умершего прихожанина, и он отправился туда с помощником, оставив Хоити одного в храме.

    Это была жаркая ночь, и слепой человек отдыхал в прохладе на веранде перед своей спальней. Веранда выходила в небольшой сад в задней части храма Амидадзи. Там Хоити ждал возвращения священника и пытался скрасить одиночество, играя на биве. Пришла полночь, но священник не появлялся. Было еще достаточно тепло, чтобы находиться вне дома, и Хоити оставался на улице. Наконец он услышал отголоски шагов, приближавшихся от задних ворот. Кто-то пересек сад, подошел к веранде и остановился прямо перед ним, но это не был священник. Низкий голос назвал имя слепого человека, грубо и бесцеремонно, в манере самурая, подзывающего подчиненного:

    – Хоити!

    – Хай![25] – ответил слепой человек, испуганный грозным голосом. – Я слепой! Я не могу узнать, кто зовет!

    – Не нужно бояться, – сказал незнакомец более мягко. – Я остановился около этого храма и был послан к вам с вестью. Мой нынешний господин, человек чрезвычайно высокого положения, теперь находится в Акамагасэки со многими знатными спутниками. Он желал увидеть место сражения при Дан-но-ура и сегодня посетил то место. Будучи наслышан о вашем искусстве рассказывать историю об этом сражении, теперь он желает послушать ваше выступление, поэтому вы возьмете свою биву и пойдете со мной к дому, где вас ожидает августейшее собрание.

    В те времена приказу самурая нельзя было не повиноваться. Хоити обул свои сандалии, взял биву и пошел с незнакомцем, который вел его весьма умело, но заставлял идти очень быстро.

    Рука, которая вела его, была словно из железа. Звон, раздававшийся при каждом шаге воина, доказывал, что он был полностью вооружен – вероятно, он охранял дворец. Первая тревога Хоити прошла. Он стал воображать, что к нему пришла большая удача. Помня слова посланца о "человеке чрезвычайно высокого положения", он подумал, что господин, который пожелал услышать декламацию, не может быть меньше, чем дайме первого класса.

    Самурай остановился, и Хоити понял, что они достигли больших ворот; он удивился, так как не мог вспомнить ни одних больших ворот в той части города, кроме главных ворот Амидадзи.

    – Каимон[26]! – крикнул самурай, и послышался звук открывающихся ворот. Они вошли, пересекли сад и снова остановились перед каким-то входом. Посланец закричал громким голосом:

    – Эй, там, внутри! Я привел Хоити.

    Затем послышались звуки быстрых шагов, скольжения ширм, открытия противодождевых дверей и голоса беседующих женщин. По языку женщин Хоити понял, что они служанки в чьем-то благородном доме, но так и не смог догадаться, куда попал. На размышление у него не было много времени. Ему помогли преодолеть несколько каменных ступеней, на последней из которых предложили снять сандалии, а затем рука женщины повела его по бесконечным коридорам, пол которых был устлан отполированными досками, и вокруг угловых колонн, которых было слишком много, чтобы запомнить направление, и по удивительной ширины полу, выложенному циновками, в середину какого-то большого помещения. Ему показалось, что там собралось множество знатных людей: шелк шелестел, как листва в лесу. Он слышал также шум тихих голосов, а речь была дворцовой речью.

    Хоити сказали, что он может отдохнуть, и он нашел приготовленную для него подушку для колен. Заняв свое место и настроив инструмент, он услышал голос женщины, которую он посчитал родзё – смотрительницей, осуществлявшей надзор за служанками:

    – Теперь поведай историю Хэйкэ под аккомпанемент бивы.

    На полное описание событий ушло бы множество ночей, поэтому Хоити рискнул задать вопрос:

    – Так как все рассказывать очень долго, какую часть из этой истории желают услышать августейшие особы?

    Голос женщины ответил:

    – Расскажите историю сражения у Дан-но-ура, ибо печаль по ней наиболее глубока[27].

    Тогда Хоити возвысил голос и запел песню о битве в волнующемся море, чудесным образом заставляя свою биву передавать напряженную работу весел и движение мчащихся судов, шум и свист стрел, крик и топот людей, удары металла о шлемы, погружение убитых в пучину. По обе стороны от него, в перерывах исполнения, он мог слышать голоса, бормотавшие похвалу:

    – Какой изумительный исполнитель!

    – Никогда в нашей провинции не слыхали подобной игры!

    – Во всей империи нет такого певца, который бы сравнился с Хоити!

    Преисполнившись новых сил он играл и пел еще лучше, чем прежде, и вокруг углублялась тишина восхищения. Но когда, наконец, он дошел до того места, где рассказывалось о судьбе красивых и беспомощных, о вызывающей жалость гибели женщин и детей, о смертельном прыжке Нии-но Амы с императорским младенцем в руках, тогда все слушатели вместе издали один долгий, долгий мучительный стон. Затем они стали плакать и причитать так громко и так безудержно, что слепца напугала глубина и неизбывность навеянной печали.

    Рыдания и вопли продолжались долгое время. Но постепенно жалобные звуки замерли; и снова, в наступившей тишине, Хоити услышал голос женщины, которую он посчитал родзё.

    Она сказала:

    – Хотя мы были уверены, что вы очень искусный игрок на биве и не имеете равных в декламации, до сегодняшней ночи мы не знали, что вообще кто-нибудь может быть таким искусным, как вы. Наш господин очень доволен и говорит, что он намеревается одарить вас подобающей наградой. Но он желает, чтобы вы выступали перед ним каждую из последующих шести ночей, после чего он, вероятно, направит свои стопы в обратный путь. Поэтому завтра ночью вы должны прибыть сюда в тот же самый час. Самурай, который сегодня вечером привел вас, будет послан за вами... Есть еще кое-что, о чем мне было приказано предупредить вас. Требуется, чтобы вы не говорили ни с кем о вашем визите сюда, пока наш августейший господин будет находиться в Акамагасэки. Поскольку господин путешествует инкогнито[28], он требует, чтобы вы не упоминали об этом... Теперь вы можете возвратиться в ваш храм.

    После того как Хоити должным образом выразил свою благодарность, женщина взяла его за руку и отвела к выходу из дома, где их ожидал тот самый самурай. Он привел слепца к веранде в задней части храма и попрощался.

    Уже почти рассвело, когда Хоити переступил порог храма; но его отсутствие не было замечено, так как священник, вернувшись очень поздно, предположил, что он спит. Днем Хоити смог отдохнуть. Он так никому и не сказал о своем странном приключении. В середине следующей ночи самурай вновь прибыл за ним и отвел его к августейшему собранию, где тот исполнил другую декламацию так же успешно, как и предыдущую. Но в этот раз его отсутствие в храме было случайно обнаружено, и после его возвращения утром он был вызван к священнику, который обратился к нему с любезным упреком:

    – Мы очень беспокоились о вас, друг Хоити. Вам, лишенному зрения, выходить в одиночку в столь поздний час опасно. Почему вы ушли, не сказав нам об этом? Я мог бы приказать слуге сопровождать вас. И где же вы были?

    Хоити уклончиво ответил:

    – Простите меня, добрый друг! Я должен был заняться кое-каким частным делом и не мог отложить это до утра.

    Священник был скорее удивлен, чем обижен, уклончивостью Хоити: он чувствовал, что дело нечисто, и стал подозревать что-то дурное. Он боялся, что слепой был околдован или введен в заблуждение каким-то злым духом. Он не больше не задавал вопросов, но в тайне проинструктировал слуг храма следить за передвижениями Хоити и следовать за ним в случае, если он снова оставит храм после наступления темноты.

    Следующей ночью было замечено, как Хоити уходил из храма, и слуги немедленно зажгли свои фонари и последовали за ним. Но была дождливая и очень темная ночь, и прежде чем они смогли добраться до большой дороги, Хоити исчез. Очевидно, он шел очень быстро, что было странным, учитывая его слепоту, ведь дорога была в плохом состоянии. Люди спешно отправились по улицам, расспрашивая о Хоити в каждом доме, который он мог бы посетить, но никто не смог дать им никаких сведений о нем. Наконец, когда они возвращались к храму вдоль берега, их испугали звуки бивы, которая неистово играла на кладбище Амидадзи. Если не учитывать призрачных огней, которые обычно мелькали там темными ночами, было темно. Но люди поспешили к кладбищу и там, в свете своих фонарей, они обнаружили Хоити, который в одиночестве сидел под дождем перед могильным надгробием Антоку Тэнно, играл на своей биве и громко пел о сражении при Дан-но-ура. И позади него, и перед ним – повсюду над могилами подобно свечам горели огни мертвых. Никогда прежде взгляду смертного человека не являлось столько они-би...

    – Хоити-сан! Хоити-сан! – кричали слуги. – Вы околдованы!.. Хоити-сан!

    Но слепой человек, казалось, ничего не слышал. Напряженно он заставлял свою биву гудеть, звенеть и бренчать; все неистовее он пел о сражении при Дан-но-ура. Они схватились за него и кричали ему в ухо:

    – Хоити-сан! Хоити-сан! Идемте с нами домой немедленно!

    – Недопустимо прерывать меня таким образом перед этим августейшим собранием! –осуждающе бросил он им в ответ.

    Хотя вокруг творилось нечто неладное, слуги не смогли сдержать смех. Уверенные, что Хоити околдован, они схватили его, поставили на ноги и силой быстро повели назад в храм, где по приказу священника с него немедленно сняли влажную одежду. Затем священник настойчиво потребовал у своего друга исчерпывающего объяснения его удивительного поведения.

    Хоити долго колебался, прежде чем начал говорить. Но, наконец, понимая, что его поведение действительно встревожило и возмутило доброго священника, он решил нарушить обет молчания и рассказал все, что случилось со времени первого посещения самурая.

    Священник сказал:

    – Хоити, мой бедный друг, вы теперь в большой опасности! Как плохо, что вы не сообщали мне все это прежде! Ваше замечательное музыкальное искусство принесло вам удивительную неприятность. Знайте же, что вы не посетили ни одного дома в округе, но проводили ночи на кладбище среди могил Хэйкэ; вы были перед могильным надгробием Антоку Тэнно, когда мои люди сегодня ночью нашли вас, сидящим под дождем. Все, что вы представляли, было иллюзией, – кроме просьбы мертвых. После того как однажды вы подчинились им, вы попали в их власть. Если вы снова подчинитесь им после того, что произошло, они разорвут вас на куски. Но рано или поздно они убили бы вас в любом случае... Я не могу оставаться с вами сегодня ночью: меня вызывают в удаленное место, чтобы совершить службу. Но прежде, чем я отправлюсь, я постараюсь защитить ваше тело, написав на нем священные тексты.

    Перед закатом священник и его помощник раздели Хоити и с помощью кисточек для письма покрыли грудь, спину, голову, лицо, шею, конечности, руки и ноги и даже ступни ног – все части его тела – текстом священной сутры "Хання-Син-Кё"[29]. Когда это было сделано, священник дал Хоити такие наставления:

    – Сегодня ночью, как только я уйду, вы должны находиться на веранде и ждать. Вас позовут. Но, что бы ни случилось, не отвечайте и не двигайтесь. Ничего не говорите и сидите не двигаясь, как будто вы медитируете. Если вы пошевелитесь или издадите хоть малейший шум, вас разорвут на куски. Не пугайтесь и не думайте о том, чтобы звать на помощь, потому что ничто не поможет вам спастись. Если вы в точности исполните то, что я вам сказал, опасность минует и вам больше нечего будет бояться.

    После наступления темноты священник и помощник ушли, а Хоити сел на веранде, как ему было сказано. Он положил свою биву на настил рядом с собой и, приняв позу для медитации, старался не проронить ни звука, не закашлять и тихо дышать. Так прошло несколько часов.

    Затем он услышал отзвук приближавшихся шагов со стороны большой дороги. Шаги вошли в ворота, пересекли сад, приблизились к веранде и остановились прямо перед ним.

    – Хоити! – воззвал громкий голос. Слепой человек сдержал дыхание и продолжал сидеть неподвижно.

    – Хоити! – грозно прозвучал голос во второй раз.

    Затем третий раз – свирепо:

    – Хоити!

    Хоити остался неподвижен как камень, и голос прорычал:

    – Никто не отвечает! Так не пойдет! Я должен узнать, где этот парень...

    Раздался грохот тяжелых ног, подымавшихся на веранду. Шаги неторопливо приблизились и остановились около него. Затем несколько долгих минут стояла мертвая тишина, и Хоити чувствовал, как его тело сотрясается от биения сердца.

    Наконец грубый голос пробормотал около него:

    – Вот бива, но того, кто на ней играет, я не вижу – только два уха!.. Это объясняет, почему он не отвечал: у него нет рта, чтобы ответить; от него ничего не осталось, кроме ушей... Придется отнести эти уши моему господину; я возьму их в доказательство, что его августейшие повеления исполнялись, насколько это было возможно...

    В то же мгновение Хоити почувствовал, как железные пальцы схватили его уши и оторвали их! Хотя ему было очень больно, он не издал ни звука. Тяжелые шаги начали удаляться по веранде, спустились в сад, пересекли дорогу и прекратились. Слепой человек чувствовал, как по обе стороны головы сочится густая теплая кровь, но не осмеливался поднять руки... Незадолго до восхода солнца возвратился священник. Он сразу поспешил к веранде, наступил на что-то липкое, поскользнулся и издал крик ужаса, так как, по его словам, при свете фонаря увидел, что это липкое – кровь. Тут же, однако, он заметил Хоити, сидевшего там, в позе для медитации, и увидел, что кровь все еще сочится из его ран.

    – Мой бедный Хоити! – закричал пораженный священник. – Что это?.. Вы ранены?

    Услышав голос друга, слепой человек почувствовал себя в безопасности. Он зарыдал и сквозь слезы рассказал о том, что пережил этой ночью.

    – Бедный, бедный Хоити! – воскликнул священник. – Это моя ошибка! Ох, как я ошибся!..

    Всюду на вашем теле были начертаны священные тексты – кроме ваших ушей! Я доверил своему помощнику сделать эту часть работы и поступил очень, очень неправильно, не удостоверившись, что он сделал это!.. Ну, теперь горю не поможешь; мы можем только попробовать вылечить ваши раны как можно скорее... Не стоит унывать, друг, опасность теперь позади. Вас больше не побеспокоят те посетители.

    С помощью хорошего лекаря Хоити скоро поправился. История о его странных приключениях распространилась повсюду и вскоре сделала его известным. Многие благородные люди приезжали в Акамагасэки, чтобы послушать его рассказ, и делали ему большие денежные подарки, так что он стал богатым человеком... Но с того времени его называли не иначе как "Мими-наси-Хоити" – "Безухий Хоити".


    Продолжение

    Besucherzahler looking for love and marriage with russian brides
    счетчик посещений